Российское обществоведение: становление, методология, кризис

Куда это войско академиков и профессоров толкнуло поверивших им трудящихся? Ведь знали, чем это кончится, – все это было изучено, да и лучшие эксперты с Запада отговаривали наших экономистов и социологов от столь жестокой операции. Мы с невероятными усилиями пережили «лихие 90-е годы», теряя по миллиону душ за год. Судьба дала нам передышку до 2008 г., послала нам манну небесную нефтедолларов. А дальше что? Какой культурный тип теперь стал эксплуататором нашего населения?

Вот сообщение газеты «Коммерсантъ» от 25 декабря 2015 г.: «Четвертый за четверть века экономический кризис в РФ сопровождается небывалым за последние 15 лет спадом доходов домохозяйств и ростом уровня бедности. Они происходят в отсутствие у государства и общества финансовых и институциональных возможностей для социальной адаптации. Прогнозы неутешительны: аналитики ждут массового падения уровня и качества жизни граждан. По уровню бедных в обществе в 2016 году Россия может ликвидировать все завоевания последнего десятилетия, вернувшись к ситуации 2005 года» [276].

Почему у нас за четверть века накатил уже четвертый кризис? Почему у государства отсутствуют институты, защищающие население от кризисов? Ведь именно обществоведы-реформаторы советовали ликвидировать все эти защитные системы. Они ненавидели советские институты и финансовую систему – почему не проектировали других, хороших? Ученые!

Если можно верить газете «Коммерсантъ», вот вывод главных экспертных служб Правительства РФ вкупе со Всемирным банком: «2015 год ознаменовался сильнейшим в новом тысячелетии реальным падением доходов, зарплат, пенсий и увеличением неполной занятости, которые продолжатся в 2016 году. Консенсус Аналитического центра при Правительстве РФ (АЦ), РАНХиГС, Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКПа) и Всемирного банка… в том, что даже официальный уровень бедности будет расти на 2 п.п. в 2015 и 2016 годах – до 16 % и достигнет максимума с 2005 года. Замглавы Минэкономики Алексей Ведев считает, что падение уровня жизни происходит при “общественном согласии”, характеризуя ситуацию как “тревожную”… По оценкам АЦ и РАНХиГС, в зоне риска пополнить армию бедных в обозримом будущем находятся от 30 % до 50 % населения РФ – прежде всего дети, пенсионеры и их семьи, а также занятые неполный рабочий день» [276].

Как при этом трогательно звучит реплика замминистра Минэкономики, что «падение уровня жизни происходит при “общественном согласии”».

Но не забыли и про эксплуататоров: «Несмотря на бурный рост доходов, из-за неизменной сверхвысокой концентрации национального богатства в отдельных социальных группах и регионах уровень неравенства в обществе не изменился – в 2014 году 28,4 млн человек (20 % населения) жили на 7 тыс. руб. в месяц» [276].

И тем не менее должны же экономисты АЦ, РАНХиГС и ЦМАКПа объяснить, почему падение уровня жизни в 2016 г. достигнет состояния 2005 г., притом, что по их расчетам ВВП в 2016 г. будет на 23 % больше, чем в 2005 г.? Почему «пополнить армию бедных» рискуют от 30 % до 50 % населения РФ? Куда собираются деть 23 % ВВП? Что это за консенсус экспертов правительства и Всемирного банка?

<emphasis>Краткий экскурс в политэкономию</emphasis>

Академик С.С. Шаталин поставил такой вопрос: «Что лучше: эксплуатация человека человеком или сверхэксплуатация человека государством?» – и сделал вывод, что для советских граждан лучше «эксплуатация человека человеком». Вывод кардинальный – это призыв к смене государственной системы и общественного строя. Но этот вывод противоречит нормам рационального мышления. Ведь само понятие эксплуатация многозначно, и ученый обязан был объяснить его смыслы и ввести каждое определение в ясный контекст. Если понятие «эксплуатация человека человеком» как-то было объяснено в учебниках политэкономии, книгах и СМИ (пока не важно, верно или нет), то понятие «сверхэксплуатация человека государством» упало на головы советских граждан внезапно.

Сам С.С. Шаталин смысл обоих понятий не объяснил и даже не сказал, являются эти две сущности соизмеримыми между собой и можно ли их сравнивать друг с другом по критерию «что лучше»? Ведь сразу видно, что это сущности, принципиально разные. Можно, например, сказать, что главное в сверхэксплуатации человека государством есть воинская повинность: человек рискует отдать свою жизнь навсегда, а при «эксплуатации человека человеком» работник всего лишь сдает в аренду частному предпринимателю свою рабочую силу. Оценка несоизмеримых ценностей и платы за них – фундаментальная проблема социальной и экономической философии, а что мы видим у философов российской реформы? Они эту проблему просто игнорируют.