Российское обществоведение: становление, методология, кризис

Что же касается народных масс, оказывается, именно они и не дали М. Горбачеву насадить социализм с человеческим лицом. Авторы доклада жалуются: «Реформаторы и интеллектуальная элита Советского Союза оказались не подготовленными к проявлениям националистических предрассудков, раскола, вражды. Как известно, российский народный анархизм – всегда оборотная сторона модели народного же государственничества. Бунтарский, антигосударственный пафос преднамеренно подогревался некоторыми элитными группировками».

Антисоветская революция, идеологами которой стали виднейшие представители элиты обществоведов, привела к «пирровой победе» меньшинства. Спустя 20 лет после начала перестройки в общество влилась большая когорта тех, кому довелось наблюдать перестройку в детском возрасте и повзрослеть, уже не зная советского строя. Они приняли постсоветскую жизнь как данность и относятся к ней лояльно. И тем не менее вывод большого исследования «Перестройка глазами россиян: 20 лет спустя» таков: «После 1988 г. число поддерживающих идеи и практику перестройки сократилось почти в два раза – до 25 %, а число противников выросло до 67 %. И сегодня доля россиян, позитивно оценивающих перестройку, хотя и несколько возросла и составляет 28 %, тем не менее большинство населения оценивает свое отношение к ней как негативное (63 %).

Наибольшую поддержку, как и 10 лет назад, получила точка зрения о том, что перестройка не должна была выходить за рамки заявленных первоначально целей, определенных как обновление и демократизация социализма. Причем доля тех, кто так считает, за последнее десятилетие возросла с 27 % до 33 %. Стоит отметить, что суммарная доля тех, кто считает, что перестройку следовало проводить, не разрушая социалистического строя, и тех, кто считает, что перестройку вообще не следовало начинать (это, условно говоря, сторонники социализма в “горбачевском” и в “брежневском” вариантах), составляет 54 %. Объединив же, условно говоря, “демократов-западников” и “либералов-авторитаристов”, т. е. тех, кто сегодня является сторонником несоциалистического пути развития страны, мы получим цифру 30 %. Другими словами, доли сторонников перестройки советского общества на социалистических и несоциалистических началах соотносятся сегодня в России как 1,8:1,0» [283].

Вот что пишут ведущие социологи уже в 2005 г.: «Среди сторонников перестройки выделяются такие социально-профессиональные группы, как гуманитарная и творческая интеллигенция, студенты, мелкие и средние предприниматели, в меньшей степени инженерно-техническая интеллигенция и военнослужащие. Среди противников – в основном представители малоактивных слоев населения, малоквалифицированные, малообразованные, живущие преимущественно в сельской местности и просто пожилые люди, для которых перестройка означала разрушение их привычного мира (пенсионеры, жители сел, рабочие)» [283].

Но социологи совершают методологическую ошибку: ведь вес ответов от разных возрастных групп различен. Они пишут: «Сторонников несоциалистического пути развития больше среди молодежи, приверженцев социализма – в старших возрастных группах. Так, опрос выявил 50 % сторонников несоциалистического пути в группе 18—25-летних россиян и 28 % – среди опрошенных старше 60 лет. В то же время сторонников социалистического варианта в молодой возрастной группе насчитывается 19 %, а в старшей группе – 77 %» [283].

Такие установки стали важным фактором дезинтеграции общества – искусственно противопоставляются общности молодежи пожилым и образованным «малоквалифицированным, малообразованным, живущим преимущественно в сельской местности». Надо же учесть, что «18—25-летние россияне» уже не видели советского жизнеустройства, а вся идеологическая машина с рождения создает в их сознании негативный образ советского строя. С другой стороны, те, кому было во время перестройки 40 лет, могут сравнивать оба типа общественного бытия. Их мнение основано на эмпирическом знании. Но большинству из них (77 %) не дают трибуны для диалога с «детьми», а сообщество обществоведов не берет на себя функцию передачи объективного знания молодому поколению. Конъюнктурная краткосрочная политическая выгода добывается ценой катастрофической деградации общества.

Обществоведы, принявшие постулаты доктрины «рынка», разрабатывали утопическую доктрину создания в СССР (затем России) политической и социальной системы по образцу Запада. При этом они умалчивали, в чем состоят особенности «западной демократии». Если бы ведущие обществоведы следовали нормам науки, они должны были бы беспристрастно описать альтернативы моделей демократических систем – хотя бы из западных учебников.