Российское обществоведение: становление, методология, кризис

Когда принимали закон о купле-продаже земли, экономисты много говорили об ипотеке – кредитах под залог земли. Президент поставил задачу: «В 2006–2007 годах должна быть создана система земельно-ипотечного кредитования, позволяющая привлекать средства на длительный срок и под приемлемые проценты под залог земельных участков». Срок истек – каков результат? Почему банки не дают «средства на длительный срок и под приемлемые проценты»? Каковы альтернативы для изменения ситуации? Где эти экономисты? Молчание.

Вот реальность: в 2000 г. размер долгосрочного кредитования сельского хозяйства РФ составил (в сопоставимых ценах) 1,3 % от уровня 80-х гг. А ведь кредит – это рыночный инструмент финансирования. Кто проектировал рыночную реформу, которая лишила сельское хозяйство рыночных методов, что действовали даже при плановой системе?

Как можно без памяти о пройденном рассуждать о программах и проектах?! Прочитайте сегодня, скажем, «программу Грефа». Мы пять лет слышали об этой программе, а потом она куда-то исчезает. Что же с «программой Грефа»? Она выполнена? Она прекращена? Она оказалась ошибочной? Никто о ней и не вспомнил. Мы сегодня живем в специально устроенном аномальном состоянии, мы – общество без рефлексии. В таком состоянии общество нежизнеспособно. Оно может выздороветь или распасться, но оно не может долго так существовать.

<emphasis>Внедрение невежества</emphasis>

В ХХ в. индустриальная цивилизация втягивается в глубокий кризис, одним из проявлений которого стали частые и массовые отказы и срывы рационального сознания, а также поразительная беззащитность массового сознания против манипуляции. Говорят даже, что одним из главных противоречий человеческого общества является столкновение рационального с иррациональным. История ХХ в. показала это самым драматическим образом. Особым случаем отказа рациональности стал соблазн фашизма, которому поддался разумный и рассудительный народ. Без таких чудовищных проявлений, но сходным по глубине спада рациональности случаем можно считать катастрофу СССР – России, которая стала хронической. Результатом атаки иррационализма стал мировой кризис финансовой системы капитализма.

Логичное мышление – сравнительно недавний продукт культурной эволюции человека. Ницше писал: «Величайший прогресс, которого достигли люди, состоит в том, что они учатся правильно умозаключать. Это вовсе не есть нечто естественное, как предполагает Шопенгауэр, а лишь поздно приобретенное и еще теперь не является господствующим».

Но это поздно приобретенное благо можно утратить. Это во многом зависит от научного сообщества. Кризис обществоведения сильно усугубил общий культурный кризис России. Общность обществоведов поздно зафиксировала симптомы общего кризиса индустриализма, который охватил и СССР, а затем не исследовала причины этого явления и возможные способы остановить или смягчить данный процесс.

Этот процесс можно было проследить по динамике когнитивной активности рабочих и в целом горожан. В 1930 г. затраты времени на самообразование в среде горожан составляли 15,1 часа в неделю. С середины 60-х гг. начался резкий откат. Среди работающих мужчин г. Пскова в 1965 г. 26 % занимались повышением уровня своего образования, тратя на это в среднем 5 часов в неделю (14,9 % своего свободного времени). В 1986 г. таких осталось 5 %, и тратили они в среднем 0,7 часа в неделю (2,1 %) свободного времени. К 1997–1998 гг. таких осталось 2,3 %. В 1980–1981 гг. в РСФСР обучались новым профессиям и повышали квалификацию на курсах 24 млн человек, повысили квалификацию 19,3 млн человек, из них 13,6 млн рабочих. В 1990–1991 гг. повысили квалификацию 17,2 млн, а в 1992–1993 гг. – 5,2 млн человек [156].

Лежащий в основе методологии обществоведения истмат сильно ограничил чувствительность к изменениям в научной картине мира. Общество и государство опирались больше на здравый смысл и опыт. Кризис механистической картины мира возник с рождением термодинамики, когда оказалось, что мир можно видеть не как движение масс, а как движение энергии, и законы этого движения оказались иными, нежели у Ньютона. Сейчас мы освоили и включили в нашу культуру само понятие «энергия», хотя это – не более чем абстракция и выражается только через другие понятия (движение масс, нагревание тел и т. д.). Наверное, многие даже удивятся, узнав, что этого понятия в его нынешнем виде просто не существовало до середины XIX в.

Второе начало термодинамики ввело меру качества энергии (энтропию), и оно нанесло сильный удар по политэкономической модели и идее неограниченного прогресса. Но влиятельная часть обществоведов просто игнорировала это изменение картины мира и тем самым погружалась в невежество.