Российское обществоведение: становление, методология, кризис

Итак, отключив сначала у людей здравый смысл в массированной кампании против строительства крупных систем орошения, профессиональные «марксисты» в принципе отвергали рациональные доводы, исходящие из повседневного опыта. И преподаватели с подобными установками продолжают обучать студентов и контролировать главные журналы обществоведения. Можно утверждать, что была сознательно подорвана существовавшая в России культура рассуждений, грубо нарушены интеллектуальные нормы политических дебатов, что привело к тяжелой деградации общественной мысли. Приведем несколько простых примеров.

Экономист Н.П. Шмелев, депутат Верховного Совета СССР, ответственный работник ЦК КПСС, позже академик РАН, писал в важной книге: «Рукотворные моря, возникшие на месте прежних поселений, полей и пастбищ, поглотили миллионы гектаров плодороднейших земель» [144, с. 140]. Но это суждение – продукт невежества. Водохранилища отнюдь не «поглотили миллионы гектаров плодороднейших земель», зато позволили оросить 7 млн га засушливых земель и сделали их действительно плодородной пашней. При строительстве водохранилищ в СССР было затоплено 0,8 млн га пашни из имевшихся 227 млн га – 0,35 % всей пашни[38].

Но главное, что утверждалось принципиальное, мировоззренческое отрицание больших созидательных программ. Это было внедрение невежества в массовое сознание. Как это ни нелепо звучит, но именно отсутствие почти всякого строительства какое-то время действительно было козырем правительства Гайдара и Черномырдина.

Был создан устойчивый стереотип отрицания «вмешательства в природу», на активизации которого строилось множество идеологических программ. Отвергался не конкретный технический проект (место преодоления водораздела, схема каналов и водохранилищ и т. д.), а именно сама идея «преобразования природы». Само слово «водохранилище» приобрело зловещий, антигуманный оттенок. И запрет этот звучал настолько тоталитарно, что никогда в нем не вставал вопрос о количественной мере. Запрет был абсолютным, но никто не спросил: а пойти к колодцу, вытащить ведро воды и отнести домой – разве не такое же это изъятие и переброска воды?

Исследования сдвига людей к антисоветским установкам выявили их связь с архаизацией мышления, склонностью к антинаучным взглядам, появлением суеверий и т. п., отказ от прививок против эпидемических болезней и даже на согласие на деиндустриализацию.

Казалось бы, значение ГЭС должно было быть для каждого очевидно – за их счет существенно снижается цена электроэнергии в России. Так, в 2008 г. Усть-Илимская, Братская и Иркутская ГЭС поставляли на рынок электроэнергию по цене 1,45 коп. /кВт-час. Это в 30 раз дешевле, чем электрическая энергия близлежащих тепловых станций той же компании «Иркутскэнерго» [159].

Большая часть наших топ-обществоведов высказывается по критическим проблемам, исходя из априорных идеологических установок, не обращаясь к реальности и не зная альтернативных объяснений. Вот известный экономист, научный руководитель ГУ ВШЭ Е. Ясин на следующий день после аварии на СШГЭС заявил: «Саяно-Шушенская ГЭС была символом крупных проектов, которые осуществлялись в СССР. Мы не знаем истинных причин этой крупной техногенной катастрофы, почему произошел гидроудар. Но, я уверен, истинная причина – в безалаберности и наплевательском отношении к строительным стандартам» [160].

Вот такие «научные руководители» обучают элиту реформаторов. «Мы не знаем истинных причин… Но, я уверен, истинная причина – в…». Не знает, но уверен! Какой регресс…

Страшный по своим последствиям провал в рациональности произошел в отношении обеспечения энергией страны. Атака на почти уже выполненную Энергетическую программу велась объединенными силами ученых и деятелей культуры. Вот логика их аргументов: «Зачем увеличивать производство энергоресурсов, если мы затрачиваем две тонны топлива там, где в странах с высоким уровнем технологии обходятся одной тонной? Вся многолетняя действительность Минэнерго завела наше энергетическое хозяйство в тупик, нанесла огромный и непоправимый урон природе… Именно этот абсурдный принцип развития нашей энергетики заложен в Энергетической программе СССР и ныне осуществляется. Никто за все это не понес ответственности» [161, с. 8–9].

Миф о «двух тоннах вместо одной» – постыдный продукт нежелания узнать фактические данные. Энергетический баланс всех производств известен досконально, это обязательное знание технологов любого профиля. Главный потребитель топлива – производство электрической энергии. Но в РСФСР благодаря Единой энергетической системе удельный расход топлива на 1 кВт-час отпущенной электроэнергии был низким. Если в 1985 г. в РСФСР принять расход за единицу, то в США он будет равен 1,14, в Великобритании – 1,09, в ФРГ – 1,05 и в Японии – 1,04.