Рождение Древней Руси. Взгляд из XXI века

В литературе нет единства мнений относительно территориальных истоков славянского мира. Eto этому поводу было высказано множество гипотез. Одни ищут прародину славян на западе (висло-одерская теория), другие – исключительно на востоке – в Поднепровье (днепровская теория), третьи считают, что первоначально славяне жили на территории, объединяющей все эти земли – от Одера и Вислы до Днепра (висло-днепровская теория). Подобная разноголосица мнений во многом объясняется тем, что на решение вопроса о первоначальном месте расселения славян направлены усилия специалистов различных дисциплин – историков, археологов, лингвистов, антропологов, этнографов. При этом каждая из перечисленных специальностей, располагая своим специфическим кругом источников, решает проблему присущими только ей методами. Понятно, что только сложение усилий всех исследователей может привести к решению этой проблемы.

Первыми за нее взялись лингвисты в 30-х годах XIX в. Известный исследователь славянских древностей П.И. Шафарик (1795–1861) попытался доказать, что славяне издавна заселяли территорию средней Европы, а их родина располагалась между южным побережьем Балтийского моря и Карпатами, по берегам реки Вислы.

Подобные выводы базировались во многом на тогдашнем уровне развития сравнительного языкознания. В те годы исследователи искренне полагали, что в условиях скудости исторических свидетельств именно эта дисциплина может дать ответ о месте происхождения того или иного языка. Филологами было установлено, что славянские языки принадлежат к индоевропейской языковой семье. Полагают, что все входящие в нее языки развились из когда-то единого индоевропейского языка, а формирование отдельных языков было обусловлено изолированным существованием отдельных племен, а также ассимиляцией иноязычных этносов. Выяснилось, что славянские языки наиболее близки к балтским и германским языкам, а также имеются определенные следы славяно-кельтских, славяно-иллирийских и славяно-фракийских языковых контактов. Отсюда был сделан вывод, что ранние славяне жили где-то между балтами и германцами, а также соседили с кельтами, иллирийцами и фракийцами. Исходя н. э.ого оставалось лишь локализовать прародину славян на географической карте, что и сделал П.И. Шафарик.

При этом он не учел одного существенного обстоятельства. Как известно, филологи имеют дело с современной им географией распространения языков. Между тем нынешние языковые ареалы далеко не соответствуют тем, что были в древности.

Учесть миграционный фактор попытался А.А. Шахматов (1864–1920). На его взгляд, в отдаленной древности восточные индоевропейцы обитали в бассейне Балтийского моря.

Позднее их часть (предки фракийцев) переселились в более южные районы Европы, а в юго-восточной Прибалтике остались балто-славяне. В 1-м тыс. до н. э. балто-славянское единство распалось, в результате чего выделились балты и славяне. Последние первоначально жили в низовьях Западной Двины и Немана, где соседили, помимо балтов, с германцами, кельтами и финнами. Во II в. н. э., когда германцы ушли из Повисленья, славяне продвинулись западнее – на территорию современной Польши, а уже оттуда расселились в те области Европы, где их застают средневековые источники.

При этом он порой опирался на достаточно экзотические методы лингвистического анализа для определения места славянской прародины. Так, по мнению польского ботаника Ю. Ростафинского, высказанному в 1908 г., следовало обратить внимание на названия деревьев: если граб, тис и плющ – славянского происхождения, то название дерева бук, принадлежащего к более южным широколиственным породам, не является исконно славянским. Отсюда следовал вывод, что славянскую прародину следовало отыскивать севернее – вне ареала бука, но в пределах распространения растений со славянскими названиями. Таковым, на взгляд исследователя, могло быть только Припятское Полесье и верхнее Поднепровье.

На практике подобные языковые «привязки» имеют такую же точность, как и показания Тацита, помещавшего венедов на огромном пространстве между Дунаем и северо-востоком Европейского континента. В этих условиях в конце XIX в. исследователи обратили внимание на материалы топонимики, точнее, на гидронимы – названия рек. Имена многих из них, особенно крупных, зачастую были даны первыми людьми, жившими на их берегах. Тем самым появлялась возможность нанесения на карту точного ареала славянской прародины.

Но результаты исследований А.Л. Погодина, Я. Розвадовского, М. Фасмера оказались противоречивыми. Это стало следствием того, что в силу тогдашнего уровня развития картографии и при отсутствии соответствующих справочников они использовали в своих построениях только отдельные примеры названий рек (в лучшем случае ⅓), а не всю совокупность имеющейся гидронимии. К тому же из-за слабой проработанности некоторые из гидронимов славянского происхождения они трактовали как балтские и наоборот.