Руги и русы

А что происходит на юге, в Киеве? Там варяг или викинг Хаскульд (Аскольд) тоже произвел переворот либо после смерти Дира, либо в результате его убийства. В Русском каганате начался хаос. Этим воспользовались хазары, начав наступление на славян и русов. Оно развивалось удачно. Вот теперь, а не во времена Дира славяне и русы начали платить дань хазарам. Повесть временных лет помещает это событие под 859 годом. «Варяги из заморья взимали дань с чуди, и со славян, и с мери, и со всех кривичей. А хазары брали с полян, и с северян, и с вятичей по серебряной монете и по белке с дыма».

Л.Н. Гумилев со свойственной ему чуткостью и любовью к обобщениям уловил здесь известие о некоем разделе территорий, который провели варяги и хазары. Только он винит во всём норманнов, а зря: перед нами подвиги плохо организованных русских правительств: на севере и на юге распоряжаются руги со своими разбойничьими дружинами, а славяне покоряются этим низкоэффективным управленцам и становятся жертвами их ошибок. Постепенно вырисовываются контуры нового Аварского и Болгарского каганатов, только теперь на Днепре и на Ильмене. То есть возникает чужеземная – в данном случае русская, норвежская, еврейская – элита, которая подчиняет славян. Последние поставлены перед выбором: выжить или послужить топливом для амбиций чужеземных властителей и сгореть за каганов Хазарии и конунгов Ладоги. В результате наступления хазар и наивности словен, принявших варягов (кем бы они ни были – руянами или выходцами из Ругаланда), наши предки оказались в отчаянном положении. Ситуация была даже хуже, чем у «полабов», которые первое время успешно отбивались от франков, терроризировали саксов и грабили данов. Никто не мог предположить, что в результате этих событий, несчастий, бед родится громадное Русское государство, которое существует тысячу лет и живо до сих пор.

Рациональное зерно летописного сообщения состоит в том, что Хельги со своими варягами не терял времени даром. Он сделал то, что не удалось Рюрику: подчинил северные племена, обложил данью чудь, мерю, весь, то есть финские этносы. Иначе говоря, навел порядок на севере, после чего двинулся на юг.

Похоже, Л.Н. Гумилев прав: на каком-то этапе хазары договорились с «Олегом» о разделе сфер влияния. Северный «колдун» расширял свои территории на Ладоге, в Белоозере, на Псковщине, а в это время хазары воспользовались развалом Русского каганата на юге и подчинили несколько славянских племен. Иудеи наступали в обход враждебных мадьяр. Логично предположить, что первой жертвой каганата стали вятичи, затем – радимичи. Кривичи были отсечены и захвачены условным «Олегом», то есть варягами. Тогда хазары напали на северян и наконец покорили самих русов. Если волыняне не отделились от неудачника Аскольда раньше, то они сделали это именно теперь, потому что в числе данников хазар племя не обозначено.

Но тут две державы – варяжская и еврейская – столкнулись между собой. Может быть, Олега напугало усиление хазар. Или его обуяла жадность. Или, наконец, его тайно позвали киевляне, разочарованные правлением бездарного Аскольда.

Очевидно, в какой-то момент Олег счел договоренности с хазарами аннулированными, а себя достаточно сильным для того, чтобы утвердить власть в Киеве. Из Гнёздова Хельги «отправился вниз, и взял Любеч, и также посадил своих мужей». Любеч принадлежал северянам. Олег совершает бросок, отсекая южных русов от хазар. Через мадьярские земли хазары пройти не могли. Таким образом Киев был изолирован от возможной хазарской помощи. Оставалось довершить дело. «И пришли (варяги) к горам Киевским, и узнал Олег, что княжат тут Аскольд и Дир». Сообщение о Дире многими историками признается ошибкой или фальсификацией.

Далее видим картину военного переворота в Киеве, учиненного Олегом. «Спрятал он одних воинов в ладьях, а других оставил позади, и сам отправился к ним вместе с младенцем (Игорем). И подплыл к Угорской горе (свидетельство пребывания мадьяр на Днепре), спрятав своих воинов, и послал к Аскольду и Диру, говоря им, что “мы купцы, идем к грекам от Олега и княжича Игоря. Придите к нам, родичам своим”».

Важное замечание; следовательно, ругов считают родней. Правда, это ничего не доказывает. Сторонники «шведской» версии могут парировать, что Аскольд тоже был шведом-«гребцом», а потому обращение к нему как к «родичу» вполне объяснимо.

«Когда же Аскольд и Дир пришли, выскочили все остальные из ладей, и сказал Олег Аскольду и Диру: “Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода”, и показал Игоря: “А это сын Рюрика”. И убили Аскольда и Дира, отнесли на гору и погребли Аскольда на горе, которая называется ныне Угорской… а Дирова могила – за церковью Святой Ирины».

Убиты Аскольд и Дир якобы вместе, но похоронены в разных местах. Это тем более странно, что Киев тогда представлял собой не город, а несколько изолированных поселков. Нет, перед нами князья, правившие в разное время.