Читаем Руги и русы полностью

Зато в числе союзников руси в очередной раз оказались византийцы – враги болгар. В свою очередь, против ромеев на стороне болгар выступили арабы. Запылал пожар войны, время которой можно с большой осторожностью датировать 886–903 годами. Поначалу русы и их друзья храбро сопротивлялись врагу, но затем коалиция стала терпеть неудачи.

В 902 году адмирал Лев Триполитанский, христианин-ренегат на службе у мусульман, разграбил Фессалоники – второй по величине город ромеев. Чуть раньше византийский император Лев VI Мудрый (886–912) договорился с мадьярами о совместных действиях против болгар. В ответ болгары подговорили печенегов, и те разграбили кочевья мадьяр, дождавшись, когда мадьярские воины будут в походе. Печенеги перебили мадьярских женщин, детей и стариков, после чего венгры покинули обагренную кровью родину и ушли в Паннонию. Однако их доблесть никуда не делась. Под 902 годом мы читаем в летописи, что угры (мадьяры, венгры) напали на болгар и нанесли им чувствительное поражение. Болгарский хан Симеон едва смог укрыться в крепости Доростол. Он потерял Трансильванию, часть Паннонии и лишился тыла, попав в стратегическое окружение. Выход был один – расправиться с кем-то из противников, чтобы обрести равновесие. Симеон выбрал Византию и повел отчаянное наступление на Константинополь. Эта война заняла остаток его царствования.

…После того как венгры ушли, восточная граница Руси оказалась обнажена. За Днепром кочевали печенеги – союзники хазар и враги мадьяр. Отношение их к русам непонятно, но летопись молчит о столкновениях печенегов с Русью в это время. Либо это значит, что Олег договорился с ними о выплате дани и отколол от хазар, либо – что он сам покорился хазарам, и византийцы на время остались в одиночестве.

Под 903 годом летопись сообщает о женитьбе князя Игоря на Ольге. «Когда Игорь вырос, то сопровождал Олега и слушал его, и привели ему жену из Пскова, именем Ольгу». Дата опять неверна, если только мы не имеем дело с условными «Игорем I» и «Ольгой I» – отцом и матерью «Игоря II».

Следующее сообщение под 907 годом (дата неверна и на этот раз) говорит о войне между русами и византийцами. Что произошло? Почему русы стали врагами византийцев и, следовательно, друзьями болгар?

Можно предположить, что в промежутке между бегством венгров и нападением русов на Византию Олег потерпел сокрушительное поражение от хазар и согласился воевать в их интересах. Возможно и другое. Война истощила хазар, и они предложили Олегу перемену союзов. То есть дружбу против Византии, что и стало главным условием заключения мира между еврейским «пехом» и русским князем. Олег пошел на это и предал греков, совершив важную ошибку. Византийская империя была сильна. Но князь не был глуп. Хазары проинформировали его о действиях арабов против ромеев, а война в союзе с халифатом выглядела совсем иначе, чем столкновение с византийцами один на один.

Дальше летописец приводит рассказ о знаменитом походе Олега на Константинополь, о том, как он обманул византийцев и поставил корабли под парусами на катки, подведя их к стенам города, как император запросил мира, а Вещий князь прибил щит на воротах Царьграда. Перед началом похода Олег оставил в Киеве Игоря; «взял же с собою множество варягов, и славян, и чуди, и кривичей, и мерю, и древлян, и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев, известных как толмачи». Перечень племен, если он верен, показывает, что Олег в свое время выиграл первый раунд войны против своих врагов, присоединил волынян и даже смог отобрать у болгар землю тиверцев. Более того, вместе с венграми он поучаствовал в разгроме Великой Моравии и сумел обложить данью белых хорватов.

Летопись говорит, что Олег выставил 2000 ладей, в каждой было по 40 воинов. Конечно, данные преувеличены. Это означало бы, что он повел на Византию не меньше 80 тысяч воинов только в виде морского десанта, а была еще и сухопутная армия, ибо двигался Олег еще и по суше через Болгарию – «на конях и на кораблях». Добившись почетного мира, Вещий отправил посольство в Константинополь – «Карла, Фарлафа, Вермуда, Рулава и Стемида со словами: “Платите мне дань”». Имена послов лучше всего говорят о составе тогдашней элиты на Руси: это русы, скандинавы и ни одного славянина.

Так завершился великий поход. Но есть один важный нюанс: византийцы его вообще не заметили. Похоже, война была, а грандиозной победы под стенами Константинополя и прибитого к воротам щита – не было. Разными учеными неоднократно выдвигалась версия, что летописец «перенес» в 907 год данные победоносного похода Дира на Константинополь, сделанного в 860 году. Вот там могло быть всё вышеперечисленное: и маневр кораблей, поставленных на катки, и прибитый щит, и многое другое, что летописец приписал Олегу. Да и военные действия самого Олега следует сдвинуть на три года раньше.

Перейти на страницу:

Все книги серии Неведомая Русь

Неизвестная история русского народа. Тайна Графенштайнской надписи
Неизвестная история русского народа. Тайна Графенштайнской надписи

История наших предков до IX века от Рождества Христова долго оставалась загадкой, «белым пятном», объектом домыслов и подчас фантастических теорий. Известный писатель Андрей Воронцов, основываясь на новейших открытиях в археологии, антропологии, генетике и лингвистике, пытается ее реконструировать. В книге речь идет о найденном в 1977 г. в австрийском городке Графенштайн камне с фрагментами надписи II в. н. э., которая принадлежала норикам. Норики же, по свидетельству Нестора-летописца в «Повести временных лет», были прямыми предками восточных славян, причем, как выясняется, весьма древними. Согласно историкам Древнего Рима, норики существовали как минимум за тысячу лет до того, как славяне, по версии господствующей в Европе «немецкой исторической школы», появились на континенте. А атестинская (палеовенетская) культура, к которой принадлежали норики, древнее Норика еще на 500 лет. Книга А. Воронцова доказывает прямую преемственность между древнерусской и палеовенетской культурами.

Андрей Венедиктович Воронцов

История / Языкознание, иностранные языки / Языкознание / Образование и наука
Загадки римской генеалогии Рюриковичей
Загадки римской генеалогии Рюриковичей

Книга «Загадки римской генеалогии Рюриковичей» посвящена знаменитой легенде о происхождении Рюрика от мифического Пруса, родственника древнеримского императора Августа. Несмотря на явную искусственность самой генеалогии, в основе ее лежат отголоски преданий о былом нахождении русов на севере современной Польши и границе с Пруссией, что подтверждается целым рядом независимых источников. Данная легенда дает ключ, с помощью которого мы можем не только узнать о взаимоотношении русов с готами, ругами и вандалами во время Велмого переселения народов, но и определить, где находилась изначальная прародина наших предков и как именно возникло само название нашего народа. Книга предназначена как историкам, так и широкому кругу читателей, интересующихся вопросом происхождения своего народа.

Михаил Леонидович Серяков

История / Образование и наука
Повести исконных лет. Русь до Рюрика
Повести исконных лет. Русь до Рюрика

Известный исследователь, историк Александр Пересвет в своей новой книге, в форме летописного повествования, прослеживает историю от появления первых русов в Восточной Европе до нападения князя Святослава на Хаэарию и Византию. Рассказ ведётся от имени личного духовника великой княгини Ольги, болгарского клирика, который описывает, как рождалась и развивалась Русь изначальная. Он прослеживает её историю: строительство первыми русами города Ладоги, появление нескольких русских «протогосударств», борьбу между ними — и, наконец, укрепление и возвеличение среди них Руси Киевской.Взору читателя открывается захватывающая панорама ранее не известной, но исторически и научно достоверной предыстории Российского государства. В книге предстают известные и малоизвестные исторические персонажи, войны и походы, подвиги и провалы, политические акты и религиозные деяния далекого прошлого.

Александр Анатольевич Пересвет , Александр Пересвет

История / Образование и наука

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное