Руги и русы

Однако у русов не было надежной опоры для того чтобы противостоять многочисленным врагам. Начертание границ таково, что нападения можно ждать отовсюду, а оборонять весь периметр границ неудобно. Кроме того, редконаселенные степи не могли стать щитом против хазар. Между тем преображенные иудеохазары выступали в роли жестокого агрессора, вроде немцев в Западной Европе. Чтобы противостоять такому противнику, требовалась не только военная сила, но и мощная идеология. Балтийские славяне, сражавшиеся с немцами, ее так и не нашли, а вот ругам и восточным славянам повезло больше. Неподалеку находилась Византия, которая готова была стать могучим и искренним другом. Византийская культура и цивилизация могли обогатить славян, передав промышленные технологии, художественные навыки, значительную часть эллинского духовного наследия. А самое главное, византийцы не претендовали на политическую власть в славянском мире. Во всяком случае, на Днепре. Хазарские иудеи, напротив, рассматривали славян как объект экспансии и пытались стравить их, чтобы получить рабов и торговать ими с арабами и западными европейцами. Таких рабов стали называть в мусульманском мире сакалиба. Это не только славяне, а вообще рабы с севера. Например, термином сакалиба называли в том числе немцев. А вот западные хронисты того времени звали рабов slave, то есть славяне. Ученые, которые понимали источники буквально, объясняли (в том числе и автору этих строк на лекциях в университете), что славяне были примитивными дикарями и продавали в рабство друг друга. Но странно, что термин slave возник именно в каролингскую эпоху, а не раньше. Почему? Авары и болгары в свое время угнетали славян и использовали их как передовое войско, с помощью которого захватывали города и целые страны. Но – не как рабов. У Каролингов торговля и купечество тоже были развиты слабо. Получается, что термин получил распространение в тот момент, когда возник иудейский каганат на Волге. Абсолютных доказательств, что совпадение неслучайно, у нас нет. Но фактов достаточно для того, чтобы задуматься.

А теперь продолжим сбор информации о каганате русов. Таких известий уцелело немного.

2. Амастридская легенда

Если датировка похода Бравлина верна (787–789 годы), византийцы узнали о русах в конце VIII века, когда Карл Великий создавал империю, дунайские болгары расширяли владения за счет Византии, а великий Арабский халифат стал распадаться, теряя африканские эмираты.

После Бравлина о русах ничего не слышно пятьдесят лет. Следующие упоминания содержатся в Бертинских анналах и в Житии Георгия Амастридского. Они датируются примерно 838–839 годами. Но есть еще одна близкая дата, которая косвенно свидетельствует об активности русов. Около 834 года хазары возвели на реке Дон крепость Саркел («Белый дом»). Сами они строить крепости не умели, обратились к византийцам. «Пех» (еврейский бек, наследник Обадии, реальный правитель) и каган отправили послов в Византию с просьбой прислать архитектора для возведения крепости.

Ромейской империей правил в то время царь-иконоборец Феофил (829–842) из аморейской династии, которой недоброжелатели приписывали еврейское происхождение. Официально представители этой семьи считались армянами и происходили из малоазийского города Аморий. Феофил склонялся к союзу с хазарами против болгар и направил архитектора Петрону Каматира, который соорудил крепость из речного известняка (именно так можно трактовать не вполне понятное место у Константина Багрянородного, где он повествует о строительстве Саркела). Не исключено, что аморейская династия договорилась с хазарами еще и из-за растущей русской опасности. Мадьяры пропускали русов по Днепру, русы грабили византийское побережье, для защиты которого у ромеев не хватало сил.

Прямое свидетельство русских набегов содержится в Житии Георгия Амастридского. Оно донесло до нас ценнейшие данные, опять-таки проанализированные академиком В.Г. Васильевским, выводы которого, сделанные во второй половине XIX столетия, не утратили ценности и поныне. Впрочем, В.Г. Васильевский считает своим долгом указать, что он не первый, кто обратил внимание на Житие Георгия Амастридского, как и Стефана Сурожского. Оба документа ввел в научный оборот протоиерей А.В. Горский в 1844 году, но широкую популярность обеспечил им как раз В.Г. Васильевский, обладавший даром научного синтеза.