Н а д п и с ь 3 (рис. 21). Кирпичников снова предлагает прочитывать ее по-латински. Предлагается чтение «ULEN». Такого латинского слова нет. Если же это – имя, то, скорее всего, славянское – Ульян. Но если читать по таблице Константинова, то получается
Н а д п и с ь 4 (рис. 21). Кирпичников предлагает читать по-латински и получает «LEITPRIT». Такого латинского слова также нет. Применяя таблицу Константинова, получаем «цестарие» или «цестание». Похоже на старое русское слово «цестить», то есть «чистить» (см. словарь М. Фасмера). Получается, что на мече написано: чистое, то есть, возможно,
Конечно, мы не настаиваем на том, что наше прочтение – правильное. Четырех коротких надписей явно недостаточно для сколько-нибудь значимых выводов. Тем более что нам пришлось догадываться о смысле нескольких не очень понятных значков. Мы лишь хотели привлечь внимание к этой проблеме и указать на возможное единство так называемой «тайнописи», использовавшейся на монетах, книгах, мечах и т. д. Скорее всего, это никакая не тайнопись, а просто забытый сегодня старый алфавит, который использовался на Руси, а возможно, и в других странах, например в западноевропейских (см. ниже).
Закончим этот раздел цитатой из статьи Кирпичникова. «В русской науке мечи… послужили поводом для мятежа ученой мысли. Больше всего спорили о происхождении мечей: одни рассматривали их как оружие, с которым норманны ворвались на просторы Восточной Европы и колонизировали славян. Другие справедливо возражали им, указывая, что клинки являлись общеевропейским оружием, которым пользовались и славяне и норманны. С течением времени спор обострился: на основании находок мечей так называемого варяжского типа некоторые ученые выдвинули тезис о том, что первое государство восточных славян – Киевская Русь – было создано норманнами».
В статье «Восемь веков молчания» («Наука и жизнь», № 9 за 1966 год) историк Г. А. Федоров-Давыдов писал: «Древние каменные изваяния есть почти во всех краеведческих музеях нашего юга: в Ростове и Новочеркасске, Азове и Краснодаре, Ставрополе и городах Крыма. Их много. Сотни каменных статуй… Они не менее таинственны и не менее монументальны, чем загадочные идолы острова Пасхи… Исследователи спорили и спорят до сих пор о том, кому принадлежали эти статуи наших степей, кто их поставил, и с какой целью». Оказывается, «стояли эти каменные идолы сначала на курганах и сопках, потом были перевезены на крестьянские межи и в помещичьи имения, а затем помещены в музеи или поставлены на потеху… в провинциальных городских садах»… В XVIII веке их называли «человек камен» или “девка камена”».
Статуи находили не только на юге. Например, уже в наше время такая «каменная девка» была обнаружена в самом центре Москве при раскопках недалеко от Российской государственной библиотеки. Сегодня она стоит в библиотеке, в зале записи. Характерная особенность изваяний – они держат в руках «прижатый к животу сосуд, чашу или рог». Такой сосуд есть и у статуи, выставленной в зале Государственной библиотеки. Кстати, на ее боку высечены (глубоко процарапаны) изображения кривой сабли и колчана с луком и стрелами. Это вооружение действительно типично для русских воинов даже в XVII веке.
Сегодня считается, будто завоеватели-половцы, ставившие эти статуи, пришли на Русь издалека, из степей Монголии, Тувы и Алтая. Затем, утверждают, «каменные бабы» вместе с продвижением половцев распространились дальше на запад и в конце концов покрыли все пространство России.