Русская Америка, ставшая американской Аляской

Любопытно и то, что русские охотно брали в жёны туземных женщин. Дело, как говорится, житейское. В обязательном порядке принявшие крещение женщины и их дети-полукровки немало способствовали гармонизации отношений русских с туземцами.

Как правило, не увлекались русские и их спаиванием. Опять-таки в силу чисто практических причин: находившимся все время в движении людям, много пойла было не унести, да и варить его им было негде и некогда. (Впоследствии, уже в Русской Америке был фактически введен сухой закон, но об этом речь ниже.)

В целом, надо признать, что освоение русскими Сибири, особенно на первых порах, сравнительно редко сопровождалось жестокостями, которые были присущи, например, испанцам в Америке. Сказались, конечно, малочисленность и довольно кроткий нрав сибирских аборигенов. Но и русские, в свою очередь, обращались с ними несколько человечнее других европейцев.

В 1639 году небольшой отряд казаков, отправившись в путь из Якутска, перевалил казавшийся неприступным Становой хребет и, сплавившись по реке, берега которой изобиловали дичью, достиг берега моря. Реку немудрёно назвали Охотой, а море, соответственно, Охотским. В устье реки построили острог, ставший впоследствии Охотском. С начала похода Ермака прошло всего 60 лет.

В 1642 году русские добрались и до берегов Амура. Освоение плодородных земель Приамурья позволяло обеспечить продовольствием холодные северные районы Сибири, а сплав по Амуру был объективно самым удобным маршрутом к Тихому океану. Проблема, однако, была в том, что Китай, естественно, считал Приамурье своим. О проникновении туда русских в Пекине долго не знали. А когда, наконец, узнали, снарядили военную экспедицию, в 1658 году восстановившую статус-кво.

Тем временем отношения русских с аборигенами Сибири начали ухудшаться. На смену вечно торопившимся в новые края землепроходцам, приходили торговцы, оседавшие в острогах. Они никуда не спешили, никого не боялись, и не считали зазорным «с Божьей помощью» грабить туземцев, похищать их женщин, сжигать поселения. Центром беспредела стал быстро разросшийся Якутск, власти которого, получая свою долю награбленного, смотрели на происходящее сквозь пальцы.

Ситуация усугублялась прибытием в Сибирь ссыльных переселенцев, волнениями и бунтами в гарнизонах фортов. В 1668 году дело кончилось восстанием ссыльных и гарнизонных казаков. Возглавил его поляк (или украинец) Никифор Черниговский, фактически захвативший Приамурье и предложивший новые земли русскому царю в обмен на прощение.

Однако, московские власти, испытывая почти мистический страх перед считавшимся непобедимым Китаем, и, что не менее важно, опасаясь потерять торговые связи с ним, на сделку с повстанцами не пошли. В итоге, китайский экспедиционный корпус численностью свыше 30 тысяч человек в 1682 году нанес отряду Черниговского поражение, окончательно изгнав русских из Приамурья.

В 1689 году Россия была вынуждена заключить с Китаем договор, по которому лишилась права на навигацию по Амуру. В 1727 году еще один договор определил пограничный город Кяхта как единственное место, где России было разрешено осуществлять торговые сделки с Китаем. На ближайшие полтора века экспансия России в юго-восточном направлении была полностью остановлена. Это обстоятельство объективно повысило для нее важность северо-восточного направления, что в итоге и привело к появлению Русской Америки.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РУССКАЯ АМЕРИКА

Строго говоря, до конца XVII века главным, если не единственным, драйвером освоения Сибири оставалась добыча пушнины, ценившейся в те времена чрезвычайно высоко. Мысли о расширении пределов государства землепроходцев, видимо, не посещали, а геополитические соображения не беспокоили. Столкнувшись в Приамурье с Китаем, Россия отступила. А других соперников у нее в Сибири не было. Освоение американского континента поначалу подчинялось такой же незамысловатой логике.

О том, что земля Сибири кончается на Чукотке, в Москве должны были бы знать еще со времен казачьего атамана Семёна Дежнева. В 1648 году он на трёх крошечных поморских кочах прошел проливом, носящим сегодня имя Беринга. К сожалению, доклад Дежнева о его морском походе утеряли в канцелярии Якутска. На этом все и кончилось.

Начало серьезному изучению американского континента было положено экспедициями Витуса Беринга, датчанина на русской морской службе. Первая из них началась в 1727 году, причем подробные инструкции Берингу двумя годами ранее подписал Пётр I за несколько дней до своей скоропостижной смерти от пневмонии. В последние годы жизни царь-реформатор буквально бредил «американским проектом». Проживи он подольше, кто знает, как сложилась бы история Русской Америки.