Русская армия на чужбине. Галлиполийская эпопея. Том 12

Следуя по пути репрессий и различного рода ущемлений, французы не обошли и русские госпитали. Островные греки, пользуясь тем, что на Лемносе случайно оказались вполне оборудованные лечебные заведения с целым штатом опытных врачей-специалистов, длинной вереницей потянулись в русские госпитали и лазареты, неся с собой многолетние болезни и страдания. Не только следуя принципам общеврачебной этики, но и ради человечности, русские врачи оказывали помощь всем приходившим к ним островитянам. При этом многим грекам были произведены сложные хирургические операции. Разумеется, при операциях или в тех случаях, где требовалось клиническое наблюдение, больных помещали в госпитали на свободные места, конечно, на собственное их иждивение. В первые же месяцы русские врачи сделались настолько популярными среди местного населения, что к ним стекались за помощью со всех концов острова. Бедные лечились бесплатно, богатые платили – кто сколько мог. Этот побочный заработок служил большим подспорьем русским врачам.

Такое лечение греков производилось с ведома и французского командования на острове Лемнос, и французских врачей. «С основания Кубанского госпиталя № 2, – доносил главный врач Донского № 1 сводно-полевого запасного госпиталя, – лечение греков в госпитале производилось русскими врачами с ведома французских властей. Часто русские врачи на французских автомобилях французскими властями возились в селения греков к больным (хирург Сидоренко). Иногда греки принимались в госпитали, но всегда с ведома французского врача. В последнее время Апостолиди лежал при участии в консилиуме врачей французского врача Камю. О прибытии грека Николаи был уведомлен военный губернатор Бренн. Что касается амбулаторного лечения греков, то со стороны французских врачей не только не встречалось препятствий, но и французские врачи присылали к специалистам госпиталя своих больных греков».

И только теперь, когда пошла полоса репрессий, этому был положен неожиданный конец. 6 сентября французским губернатором острова Лемнос был издан Приказ № 96, которым «для всех иностранцев воспрещалось: 1) Посещение помещения госпиталя без разрешения французского врача. 2) Получать советы и лечение в госпитале № 2. 3) Все греки, находящиеся на лечении в госпитале, должны быть изгнаны. 4) Как дисциплинарная мера – воспрещается отпуск медикаментов в госпиталь впредь до разрешения французского врача Хюга». Все греки, даже тяжелобольные или только что оперированные, были выброшены из госпиталя. Из «иностранцев» остались только французские солдаты, которых их врачи предпочитали помещать в русские госпитали, не желая лечить у себя. Это была последняя крупная репрессия французов, но мелкие ущемления производились чуть ли не ежедневно, вплоть до самого отъезда в Болгарию.

Остается сказать несколько слов об отношениях с греками. Выше уже говорилось, что греки, будучи православными христианами, очень тепло относились к своим единоверцам-казакам, заводили с ними дружеские отношения и всячески старались показать им свое расположение. В первые дни по прибытии казаков на остров в деревнях, куда немедленно же устремились казаки, греки давали им хлеб, работу, приглашали в гости и вообще проявляли в них свое участие. И только лишь тогда, когда казаки буквально наводнили деревни, небогатые островитяне, которым и самим-то едва хватало на жизнь, несколько изменили свое отношение, но только лишь в том смысле, что не так уже охотно подкармливали казаков.

Характерно, что греки, торговцы по натуре, хорошо относясь к русским и стараясь постоянно проявить это, тем не менее, где только можно было, пользовались случаем поживиться от них всеми способами, до обмана и обвешивания включительно. Были и крупные покушения. Еще осенью и зимой, мучимые голодом и холодом, казаки зарезали несколько греческих баранов и разобрали на топливо крыши ближайших необитаемых и полуразвалившихся уже построек. Потерпевшие подали заявления с просьбой о возмещении убытков мэру города Мудроса, а последний передал их французам. Проведав о том, что французы очень благосклонно отнеслись к претензиям и обещали удовлетворить их удержанием из отпускаемого казакам рациона, греки массами стали подавать заявления мэру о причиненных им якобы казаками убытках, причем заявления эти мэр направлял французам.

И вот в первых числах апреля французы передали все эти заявления генералу Абрамову, указав, что если требования греков не будут удовлетворены из средств русского командования, то они вынуждены будут удовлетворить их за счет отпускаемого казакам довольствия. Общая сумма всех претензий превышала 30 000 греческих драхм. Так как большинство этих претензий, уже при первом взгляде на них, казалось не только сильно преувеличенными, но и дутыми, то по приказанию генерала Абрамова была образована особая комиссия, которой и надлежало определить точную сумму причиненных грекам убытков. В комиссию, кроме русских, вошли представители от французов и от местного населения.