Русская армия на чужбине. Галлиполийская эпопея. Том 12

Всего около 24 257 человек, к каковому числу надлежит еще прибавить несколько сотен записавшихся во французский Иностранный легион.

Лемнос опустел. Перевернулась еще одна страница истории. Еще один шаг сделан армией в ее крестном пути. Длинный, мучительный шаг… Еще внесена в историю одна блестящая страница о Русской Армии, и вплетен новый терний в ее венец.

Бесконечно славен, но тернист и скорбен путь армии, не признавшей власти насильников и убийц, в неравных силах, один против ста, боровшейся за освобождение Родины и, наконец, обессиленной и изможденной, не поддержанной теми, за счастье кого она боролась, вынужденной оставить родную землю и идти на чужбину, на новые испытания, скорбь и лишения.

И только лишь вехи, страшные и молчаливые, остались сзади, на пройденном пути. Это – могилы. Могилы воинов, скромно и безропотно положивших живот свой за веру и Родину. Могилы умученных большевиками, могилы просто умерших в кошмарах Гражданской войны. Тысячи, десятки, сотни тысяч могил… Безвестные, никому не ведомые, почти все без крестов и надписей, рассеяны они всюду. И по полям Центральной России, и в цветущей Украине, много-много их в Донских степях, в болотах Маныча, солончаках Сивашей, и на Кубани, и в горах и ущельях Кавказа. Остались они и в загаженных лагерях Чаталджи, и на унылом каменистом Лемносе. Два кладбища приютили тех, кому не суждено было вновь увидеть Родину, в книге судеб которых было написано умереть на чужбине в тоскливом изгнании, вдали от родных станиц и хуторов, семьи и близких, навеки остаться на острове…

Лемнос отошел в область легенд и преданий, стал сказкой, мрачной легендой вчерашнего дня. И только черные железные кресты с надписью «Лемнос» на груди тех, кто остался до конца верен армии, говорят о тех лишениях, скорби и обидах, которые пришлось испытать на острове и которые черным осадком легли в груди каждого.

С черными железными крестами на груди и с Крестом в сердце новые крестоносцы продолжают свой славный и тернистый путь… С непреклонной волей и железной решимостью довести до конца свое правое дело освобождения Родины и с горячим, молитвенным желанием вновь видеть Россию счастливой, великой и могучей.

Парад в Галлиполи

Парад в Галлиполи

Гимнастические занятия

«Сборная» футбольная команда

Устная газета

Театр Дроздовского полка

Перенесение плащаницы

Гимназия им. барона Врангеля

Праздник в детском саду

Занятия гимнастикой в детском саду

Передача Николаевских труб Корниловскому военному училищу

Награждение юнкеров Георгиевскими крестами

Генерал Кутепов награждает орденами Св. Николая Чудотворца

Зачитывание приказа о производстве юнкеров в офицеры

Речь генерала Кутепова при производстве юнкеров в офицеры

Тактические занятия в Марковском полку

Лекция в Офицерской артиллерийской школе

Артиллерийский дивизион на занятиях

Генерал Кутепов и профессор А.В. Карташов на молебне по случаю отбытия войск в Сербию

Парад в день посещения Галлиполи профессором А.В. Карташовым

Погрузка Корниловского полка для отбытия в Болгарию

Генерал Кутепов обходит фронт войск, убывающих в Сербию

Генерал Кутепов обходит фронт войск, убывающих в Болгарию

Перед отправлением в Болгарию

Сооружение памятника

Открытие памятника

Вынос полковых знамен перед памятником

Братский памятник в Галлиполи и русское кладбище при нем

Памятник 1-й пехотной дивизии

Кладбище кавалерийской дивизии

И. Сагацкий179Лейб-казаки на Лемносе180

8 (21-го по новому стилю) ноября 1920 года пароход «Харакс» с эвакуированной на нем из Керчи 1-й Донской казачьей дивизией (около 3000 человек) вошел в Босфор и стал на якорь на Константинопольском рейде.

23 ноября л.-гв. Казачий полк, входивший в состав этой дивизии, был перегружен с «Харакса» в вагоны на пристани Серкеджи и отправлен на станцию Хадем-Киой, а оттуда в лагерь Санджак-Тепе (район Чаталджи). Лагерь состоял из деревянных сильно обветшавших бараков без окон и дверей. Во время войны 1914 года в нем был склад снарядов турецкой артиллерии.

Русская Армия, прибыв в Константинополь, сразу попала там в очень тяжелые условия: всюду было очень тесно, питьевой воды и продуктов выдавалось очень мало, санитарных удобств в общем не существовало.

В лагерях тоже было трудно. Большинству приходилось жить в землянках, построенных собственными руками. Часть офицеров полка устроилась жить в Константинополе и его окрестностях.

Оружие было сдано по требованию союзного начальства, и лагерь оцеплен эскадроном французских чернокожих. В этой полуголодной и безрадостной обстановке началась пропаганда разложения армии. Казаки начали расходиться в поисках более сносной жизни.

Казачья Гвардейская бригада была сведена в 1-й Донской лейб-гвардии сводно-казачий полк. Командиром его стал генерал Хрипунов¹⁸¹. Лейб-казаки вошли туда в составе трех сотен, как л.-гв. Казачий дивизион. С ними, до переезда на Лемнос, оставались в лагере: есаул Евфимиев¹⁸², есаул Потапов¹⁸³, подъесаул Какурин¹⁸⁴, хорунжий Ярцев¹⁸⁵ и хорунжий Харламов¹⁸⁶.