Русская армия на чужбине. Галлиполийская эпопея. Том 12

Французы, начавшие вершить судьбами Русской Армии, приказали всем казачьим частям очистить 12 января (н. ст.) 1921 года занимаемые ими лагеря и ехать на остров Лемнос. Но многие распропагандированные казаки, которые поверили ужасам, что рассказывали о Лемносе агитаторы Гнилорыбова (которые вели агитацию против генерала Врангеля), наотрез отказались грузиться. Лейб-казачьего дивизиона с этим эшелоном уехало лишь трое офицеров и около 30 казаков. На транспорте «Дон» дивизион прибыл на Лемнос 2(15) января. Там они нашли уже группу казаков, прибывших туда раньше с есаулом Кундрюковым¹⁸⁷ прямо из Константинополя.

Генерал Калинин, начальник 1-й дивизии, видя сопротивление казаков, мешавших погрузке, попросил помощи у французов. Французы оцепили лагерь и пытались заставить силой идти казаков на погрузку, но из соседних лагерей сбежались другие казаки, окружили, в свою очередь, французов и между ними начались схватки. Было ранено два француза и один казак. Уклонившиеся от погрузки казаки бежали и прибились к другим частям, остававшимся в Санджак-Тепе. Они старались зачислиться в Конвойную сотню при штабе Донского корпуса, в которой уже был Лейб-казачий взвод. Он был выделен из полка еще до прибытия его в лагерь. Таким образом, на станции Хадем-Киой образовался большой взвод лейб-казаков, но пока без офицеров. Тогда командир полка генерал-майор Поздеев¹⁸⁸ выслал туда есаула Гринева¹⁸⁹ и подъесаула Моргунова¹⁹⁰. Первый принял командование сводной полусотней, а второй – ее Лейб-казачьим взводом (около 60 казаков).

На следующий день, 13 января, все остававшиеся в Санджак-Тепе казаки с частью штаба корпуса и с другими полками погрузились на пароход, на этот раз без затруднений. Ночью 15-го пароход снялся с якоря и в 11 часов вечера того же дня прибыл в Мудросскую бухту на Лемносе. 16 января, сейчас же после выгрузки, казаки принялись за устройство своих лагерей. Помимо этого они принимали участие и в других работах, подчас тяжелых, как постройка бани, бассейна для воды, собирание сухой травы в окрестностях лагеря, заменявшей топливо, разгрузка парохода. Сверх этого они несли наряды для получения продуктов и по охранению лагеря.

Приехавшие лейб-казаки разместились в палатках типа «Марабу» по 12–14 человек в обычной и по 40 человек в большой. Спали все на голой земле.

Французы, так великодушно принявшие Русскую Армию и давшие ей в первое время убежище, начали теперь предпринимать ряд мер, подрывающих авторитет русского начальства. Возможно, что французскому командованию становились не под силу расходы на пропитание армии, а может быть, это происходило под влиянием международной политики, становящейся благорасположенной к большевикам. Со временем отношения французов к казакам стали портиться и перешли в открыто враждебные. Казаки, видевшие во французах самых верных и благородных союзников, стали чувствовать себя оскорбленными. Их возмущение постепенно нарастало.

Продовольственный паек на Лемносе был тот же, что и в турецких лагерях: 400 граммов хлеба, 200 граммов консервов, 20 граммов муки, 180 граммов картофеля или фасоли, 30 граммов жиров, 29 граммов сахару. Одеял не было. Спали на земле в шинелях, плотно прижавшись друг к другу. А погода стояла дождливая, иногда и с морозами, с ветрами и бурями, порой срывавшими палатки.

2 февраля приезжал на Лемнос Донской атаман генерал Богаевский. С ним прибыл командир л.-гв. Казачьего полка генерал-майор Поздеев.

Оставшиеся у казаков вещи продавались ими за бесценок местным жителям. Мысли большинства сводились в это время к тому, чтобы не заболеть от голода. И неожиданно настоящими друзьями оказались американцы. Помощь их Красного Креста Белой армии на Лемносе приходила ощутительно, быстро и без шумихи.

В эту пору, когда русское командование в такой, казалось бы, безнадежной обстановке прилагало все усилия, чтобы сохранять спайку и дух в войсках, французы старались ускорить распыление русских войск. Позже выяснилось, что оно было уже подготовлено приказом № 3070/3 генерала Шарпи, командующего французскими оккупационными войсками на Ближнем Востоке, с целью сокращения числа чинов, состоявших на французском продовольственном пайке. Поэтому уже с первых чисел февраля в казачьих лагерях Лемноса стали расклеиваться обращения французского штаба, призывающие казаков к неповиновению своим начальникам, уговаривающие их возвратиться в Советскую Россию, записываться в Иностранный легион или на работы в Бразилию. Пропаганда эта шла из беженского лагеря и велась на французские деньги. Когда же русское начальство начало противодействовать уходу казаков из воинских частей, французы стали обращаться прямо к казакам, минуя их начальников,

6 февраля на яхте «Лукулл» прибыл генерал Врангель. После парада, где перед ним прекрасно прошел в двухсотенном составе 1-й Донской л.-гв. Сводно-Казачий полк, Главнокомандующий осмотрел лагерь корпуса и советовал казакам никуда не записываться, а слушать только его приказы.