Русская армия на чужбине. Галлиполийская эпопея. Том 12

Непрерывно работали лебедки, пустели трюмы, а вместе с этим Русская Армия все более обездоливалась и переходила в материальную зависимость к чужому, хотя бы и другу.

«Приказ по войскам 1-й Армии № 1, 5(18) ноября 1920 года, Константинополь, «Алмаз». 1. Приказываю, в каждой дивизии распоряжением командиров корпусов всем чинам, за исключением офицеров, собрать в определенное место оружие, которое хранить под караулом. 2. В каждой дивизии сформировать вооруженный батальон в составе 600 штыков с офицерами, которому придать одну пулеметную команду в 60 пулеметов. 3. К исполнению приступить немедленно и об исполнении донести. Генерал-лейтенант Кутепов».

Приказ № 3 говорил о том, что 1-я армия сводится в 1-й армейский корпус под командованием генерала от инфантерии Кутепова. В состав корпуса должны войти: 1-я пехотная дивизия, 1-я кавалерийская дивизия и технический полк. Начальником 1-й пехотной дивизии был назначен генерал-лейтенант Витковский. По Мраморному морю шли «Саратов» и «Херсон» к Дарданеллам, где, теперь это уже было ясно, ждал армию ее тернистый путь. Когда 22 ноября 1920 года, миновав водный простор Мраморного моря, в маленькую бухту полуразрушенного городка Галлиполи, расположенного на северо-востоке Галлиполийского полуострова, прибыли первые два парохода с частями 1-го армейского корпуса, с ними прибыл и генерал Кутепов. Французский комендант города заявил, что все части корпуса не могут поместиться в городе и должны расположиться в лагере, для которого отведена долина в 6 километрах от города. Генералу Кутепову подали лошадь и дали проводника для осмотра будущего лагеря в долине «Роз и смерти», названной так потому, что в протекающей там речонке водились маленькие ядовитые змеи и вдобавок к ним небольшие породы удавов. В долине было две небольшие турецких фермы и кое-где росли деревья, а вдали возвышались горы полуострова. При виде этого у генерала Кутепова невольно вырвалось: «И это все?» Но, как ни печальна была картина, лагерь нужно было устраивать. На второй день французы выдали палатки и немного необходимых инструментов.

Генерал Деникин в своих воспоминаниях дал такую оценку Галлиполи: «На тернистом пути Добровольческой армии было три этапа: Орел – ее слава; Новороссийск – ее несчастье и Галлиполи – ее испытание. На всех этих этапах развевалось трехцветное знамя. Оно двигало на подвиг, оправдывало жертвы и будило надежды. Этот символ Родины неотделим от Армии. В нем ее смысл, духовная сила и будущее».

Корниловская ударная дивизия¹⁰⁴ была сведена в полк, которому в лагере было отведено место на правом фланге дивизии. Само место представляло собой равнину, имеющую по бокам большие холмы, впереди протекал ручей, и где-то далеко в горах были видны деревья и кустарники. Несмотря на то что все грузы пришлось до постройки узкоколейки носить на себе, все же лагерь был построен довольно скоро, но оборудование его немного затянулось. Набиты были палатки до отказа. Особенно тяжело было семейным, часть которых вырыла для себя простые землянки. Первое время особенно тяжело было переносить полуголодный паек, и от этого сильно пострадали черепахи, которые шли на пищу.

Помимо всех этих недочетов, нас давили горечь военного поражения и измена наших союзников, забывших, какую жертву мы принесли для их победы на фронте первой Великой войны 1914–1918 годов, и теперь не только забывших про нас, но и отобравших от нас весь наш флот и все наши запасы за нищенский кусок хлеба, да и во время Гражданской войны немало потрудившихся на пользу Ленина и Пилсудского. Все это давило на мораль, которую нужно было поддержать для своего престижа.