Русская армия на чужбине. Галлиполийская эпопея. Том 12

В Галлиполи церковь явилась желанием русского воинства сохранить свой нравственный образ и тем выразить свой протест против насилия. Первая служба была совершена нашим духовенством в греческом храме, предоставленном местным митрополитом. В записях того времени отмечено, что пел лучший в корпусе хор Корниловского ударного полка, регентом которого был капитан Игнатьев, Симеон Димитриевич¹¹². Греческий митрополит не только предоставил свой храм для богослужений, но и сам призывал своих прихожан оказывать нам помощь. Одинаково дружелюбно относилось к нам и местное армянское духовенство. Затем стали строиться и полковые церкви и в лагерях. Из готового материала для них были только бараки, а все остальное делалось самым примитивным способом из консервных банок. Богослужебные книги и иконы писались и рисовались на местах. Так, икона Божией Матери в церкви Корниловского ударного полка написана сестрой милосердия Левитовой¹¹³.

Подчеркивается, что в деле устройства храмов необыкновенно ярко проявилась вся религиозность русского человека. В самом городе в большие праздники войска принимали участие в крестном ходе «выноса плащаницы» и других, что усиливало торжественность. Так, в Пасхальную ночь вокруг греческого храма собралось греков, армян и русских войск около 20 тысяч человек. Вообще объединение православных церквей благотворно отразилось на жизни русских в Галлиполи.

Кладбища

Первых двух скончавшихся ударников мы похоронили около правого фланга нашего лагеря. После похорон 27 чинов других частей на греческом и армянском кладбищах был куплен свой участок для корпуса, около города. Участок был приведен в порядок, и было преступлено к постройке памятника по проекту подпоручика Н.Н. Акатьева. По этому случаю последовал приказ по 1-му армейскому корпусу за № 234, от 20 апреля 1921 года, 1-й пункт которого гласил: «Русские воины, офицеры и солдаты! Скоро исполняется полгода нашего пребывания в Галлиполи. За это время многие наши братья, не выдержав тяжелых условий эвакуации и жизни на чужбине, нашли здесь безвременную кончину. Для достойного увековечения их памяти воздвигнем памятник на нашем кладбище… Воскресим обычай седой старины, когда каждый из оставшихся в живых воинов приносил в своем шлеме земли на братскую могилу, где вырастал величественный курган. Пусть каждый из нас внесет свой посильный труд в это дорогое нам и святое дело и принесет к месту постройки хоть один камень. И пусть курган, созданный нами у берегов Дарданелл, на долгие годы сохраняет перед лицом всего мира память о русских героях…»

16 июля 1921 года состоялось открытие и освящение памятника с большим торжеством в жизни корпуса. Выдалось яркое солнечное утро, почти весь корпус собрался у кладбища. Со знаменами и оркестрами окружили его части войск, участвующие в параде. В ограде – духовенство, почетные гости: местные французские и греческие власти, представители населения, дамы и дети. Во время богослужения протоиерей Миляновский произнес прочувственную речь, сказав: «Путник, кто бы ты ни был, свой или чужой, единоверец или иноверец, благоговейно остановись на этом месте: оно свято, ибо здесь лежат русские воины, любившие Родину и до конца стоявшие за Честь ее…» За этим он просил власть имущих сделать так, чтобы этот клочок земли был русским и чтобы здесь всегда реял бы русский флаг. Перед окроплением святой водой с памятника был снят покров, трубачи заиграли «Коль славен», и тяжелая громада, вместившая в себе все двадцать тысяч принесенных камней, поднялась над кладбищем, сверкая белизной мраморного фронтона с надписью на русском, французском, турецком и греческом языках: «Упокой, Господи, души усопших! 1-й корпус Русской Армии своим братьям-воинам, в борьбе за честь Родины нашедшим вечный покой на чужбине в 1920—21 гг. и в 1854 – 55 гг., и памяти своих предков-запорожцев, умерших в турецком плену». Затем акт об этом был передан мэру города с просьбой принять памятник на свое попечение. Присутствовавший среди гостей французский комендант сказал: «Я горд, что мне удалось сегодня отдать воинскую честь доблестным павшим солдатам дружественной армии». Мусульманский муфтий сказал: «Для магометан всякая гробница священна, но гробница воина, сражавшегося за свое Отечество, особо священна, какой бы веры ни был этот воин». После возложения венков войска прошли церемониальным маршем перед теми, кто уже не увидит Родины.

Всего на этом кладбище погребено 255 человек. Над умершими до этого в лагере пехотной и кавалерийской дивизий были поставлены свои памятники. Впоследствии на большом кладбище происходили торжественные возложения венков, присланных от Королевы Эллинов, от Великой княгини Елены Владимировны, от Главнокомандующего, от ВЗС и ВСГ и т. д.