Русская философия. Анализ истории. Том 3

Итак, к чему пришли. Мыслящий человек верит лишь своим органам чувств: глазам и ушам. Так как природа этих органов распознает события только соизмеримые с естеством своим, то Божественное, ввиду Своего величия, не может адекватно для возможностей разума проявиться сию минуту в этих реалиях разумного. Через проводники Божественного в нашу сферу Вселенной мы узнаем о Творце, что Он есть, но в полноте познать Его никогда не сможем – только в рамках того, что дают нам проводники соизмеримо с возможностями чувственной природы. А так как нужен ответ сию минуту, то естественным для мыслителя искать путь, более поддающийся разумению, материалистичный, отвергая Промысел Его. Для того, чтобы адекватно рассмотреть этот вопрос, стоит разобраться здесь более тщательно. Представьте себе, что вы встретили своего давнего друга. Ваша ладонь тянется к его ладони для приветствия; ваши глаза смотрят в его глаза; уши слышат речь из его уст; ум общается с его умом, при котором происходит обмен мыслями. Подобное общается только со своим подобием в другом человеке. То есть увидеть и распознать Бога можно лишь опосредованно Его проявления, подобного в нашей природе, оказавшегося в области досягаемости органов чувств. То есть мы видим ту Его составляющую или ту Его Грань, в которой Он может нам раскрыться в пределах возможности распознания данным органом тела – зрением или видеть органами чувств, распознающих реальность только лишь в данной грани естества Вселенной, в какой они способны это делать. В человеке визуально мы не видим мыслей его или на ощупь не чувствуем вкус супа в тарелке, или на запах не можем знать температуру на Луне, так почему тогда пытаемся разглядеть Бога теми органами, которые не соизмеримы Божественному Естеству. Зачем пытаемся понять Его замысел, если Он думает о тех, кто должен ещё родиться через сто лет и больше. Вот в чём конфликт умов и причина зарождение атеизма. К примеру, мы не чувствуем ладонью воздух, ибо он распознается легкими. Природа воздуха иная и в рамках свойств сознания не может проявить распознаваемую активность взаимодействия с видимой материей. Из чего мы можем предположить, что мир вакуума богат, причём бесконечно. При этом мы находимся с ним в связи, только связь сия может быть распознанной лишь тем органом, который имеет к ней естественное приобщение, то есть идентично по природе. Хватать руками за неё невозможно, но это совсем не означает, что её нет.

Всё должно быть направлено на укрепление священной связи человека с Богом, всё должно сослужить ему в этом самом важном акте. То есть, хочу сказать, что нарушение Божественного Порядка вещей, не только в познании природы, но в устроении государства приводит, как результат, к деградации всего, к непрекращающейся гражданской войне в частности (в которой дерутся люди утверждающие характерную для себя, а потому специфичную неполноту Истины). Хотя война, как таковая, есть естественное состояние нашей жизни, ведь без чувственной греховной природы нет человека на Земле. Если жить по Воле Божьей, то брань имеет вялое проявление, вписывающееся в рамки жертвы человеческого естества, где каждый сам себя побеждает без покушения на природу ближнего в границах дозволенного, за пределами коих начинаются необратимые процессы. И даже наоборот, при соблюдении этого Божественного условия, при покушениях в пределах дозволенного, мы стимулируем напряжение мышечных и душевных сил, становимся сильными. Народ начинает нарождаться. Этим хочу сказать, что необходимо нести послушание у старцев, осязающих великое в меру своего возрастного опыта, а не поддаваться своему разумению и, не нарушая общий принцип Величайшего, так как, поддавшись разумному, не вписываемся в великое Божественное, и, как следствие нет нас в будущем или раскаяние приходит под старость лет, если оное имеет место. Это очевидно.