Русская идея от Николая I до Путина. Книга IV. 2000-2016

И тем не менее, вот запись Ельцина: «Мне стало ясно, что приближается финальный раунд жестокой политической битвы. Степашин оказался способен примирить некоторых людей на время, но он не борец с реальными политическими оппонентами Лужковым и Примаковым… Премьера надо менять. Я готов к битве» (Цит. по: Катей Па\У1$Ьа. РШлп’з К1ер1осгасу, р. 198). Многое тут зашифровано. Ясно одно: панической оценке ситуации Ельцин поверил, был убежден, что решающая битва ждет его за углом. И потребует эта битва экстраординарных мер, на которые Степашин не способен: до конца не пойдет («не борец»). Нужен премьер (он же преемник), который пойдет на ВСЕ. что потребуется, чтобы предотвратить приход Примакова.

А у того, что потребуется, по мнению Березовского, была, похоже, своя предыстория. 20 июля в «Московских новостях» появилась статья военного корреспондента Александра Жилина под тревожным заголовком «Буря в Москве». Поскольку за все прошедшие годы статья Жилина не была, сколько я знаю, опровергнута, это придает нашей гипотезе некоторое дополнительное правдоподобие. И проливает совсем неожиданный свет как на увольнение Степашина, так и на выбор Путина. Содержались в статье обвинения нешуточные.

А. И. Жилин

В том, например, что Кремль якобы планирует отсрочить выборы на пять лет, создав в Москве «венгерскую ситуацию», способную одновременно и скомпрометировать Лужкова, и стать предлогом для введения чрезвычайного положения в стране. В документе, якобы подписанном 26 июня, эта операция по введению диктатуры и называлась «Буря в Москве».

Жилин ссылался, конечно, на «анонимные кремлевские источники», между прочим утверждавшие, что для такой операции Степашин решительно не годится. Более того, оказался бы для нее препятствием. Во-первых, потому что «отверг этот авантюристический план, чреватый гражданской войной», а во-вторых, потому что «чувствовал себя уверенно и был принципиальным противником диктатуры».

Уже через две недели после сенсационной статьи «анонимный источник» предстал на пресс-конференции во плоти (ясное дело, это был Зверев) и обнародовал детали плана предстоящей «битвы», якобы внушенной Березовским через «семью» Президенту. По словам Зверева, для ее успеха требовалось заменить всю силовую команду. Премьером должен был стать Путин, сменить его во главе ФСБ-Николай Патрушев, МВД должен был возглавить Владимир Рушайло. Мол, только эти люди действительно были готовы, по мнению Березовского, на все, вплоть до диктатуры.

Что в этом правда, а что фантазия, понятия не имею. За фантазию говорит то, что никакой «Бури в Москве» и в помине не было. Но и предположение, что некое, пусть временное, затмение ума у Ельцина летом 1999-го произошло, тоже имеет достаточно оснований. Главное, конечно, то, что ВСЕ упомянутые Зверевым лица оказались именно на тех местах, о которых он говорил: Путин — в кресле премьера, Патрушев — в ФСБ, Рушайло — в МВД. Та самая, если хотите, команда Березовского на случай неизвестной «битвы», дважды упомянутой в зашифрованной записи в «Полуночных дневниках» Ельцина. Трудно, согласитесь, поверить, что это — случайное совпадение и Зверев трижды просто угадал. О том же, кстати, свидетельствуют и участившиеся на Первом канале (то есть явно проплаченные Березовским) инсинуации о безвольности и мягкотелости Степашина. Уж очень явно они рифмуются с записью Ельцина.

Есть также оценка Березовским сложившейся летом 1999-го ситуации как катастрофической, которую он считал правильной даже в изгнании, когда уже знал о провале на выборах «грозной» ОВР. А Березовский умел убеждать, убедил же он Машу Гессен, хотя она о провале Примакова знала. Можно представить себе, как убедительно звучал он в том решающем для судьбы России году. А если серьезно, то в том, что Путин будет самым лучшим для Америки Президентом России, Березовский сумел убедить даже Тэлботта, советника Клинтона по русским делам, который первоначально считал олигарха, извините, просто жуликом. Убедил, представьте, скептического американца, что Путин-совершеннейший реалист. До такой степени, что «ни при каких условиях не станет, в отличие от Примакова, возражать против расширения НАТО» ($1гоЬ ТаПэой. ТЬе Киз81ап Нап<1, 2002, р. 365). Нужны еще доказательства?

Так или иначе, Ельцин был, как мы видели, лишь одним из многих, с кем произошло это загадочное временное затмение ума в тот роковой для России год.

Случай Примакова