Русская идея от Николая I до Путина. Книга IV. 2000-2016

Вот тут и настигает авторов первый парадокс обсуждаемой ими темы. Он прост, как кирпич. Задать-то свой «важнейший вопрос» Сибирь может, но как на него ответить? При ближайшем рассмотрении оказывается, что набор ответов на него ничтожен. Фактически их всего два, причем один из них при существующем режиме неподъемен, другой неприемлем.

Да, Сибирь может отвергнуть «диктат Москвы», обрекающий ее на роль «амбара», пригодного лишь для хранения необходимых для экспорта товаров, может объявить себя автономной от Москвы или даже отделиться, мгновенно «обесточив» Центральную Россию и превратив ее в третьестепенное государство. Но на практике это означало бы для Сибири не более чем смену диктатора. Ибо «масштабы ведущейся на Тихом океане политической и экономической игры способны охладить самые горячие головы, мечтающие о “сибирской автономии”. Освобождение от диктата Москвы означало бы автоматическое попадание под влияние, если не под власть Пекина».

Но если такой ответ на «важнейший вопрос» неприемлем, то что остается? Попытаться «перестроить всю внутреннюю структуру России»? На практике это, прежде всего, означало бы «изменение характера бюджетных потоков в России» (и здесь курсив авторов.) или, попросту говоря, перераспределение налогов. На протяжении веков это не получалось. Главным образом, по причинам опять-таки историческим. В отличие от США, такой же поселенческой колонии, в крестьянской Сибири с самого начала не сложилась собственная элита, способная постоять за себя. Московия «регламентировала» ее как отдаленную провинцию империи. Достаточно сказать, что первый университет в Сибири был основан (в 1878 году в Томске) на 242 года позже, чем в Бостоне. Так дальше и пошло. США отделились от метрополии, а Сибирь по-прежнему оставалась отдаленной провинцией империи, не мечтая о перераспределении налогов даже в брежневские годы, когда оказалась единственным гарантом экономической состоятельности России. Каковым, собственно, остается и по сей день.

Сейчас, однако, когда международная обстановка накалена до предела, глобальная экономическая конъюнктура существенно ухудшилась (скорее всего, надолго) и региональные бюджеты не вылезают из дефицита, настает, полагают авторы, «практически идеальный момент для перестройки всей внутренней структуры России». Имеется в виду, что формальный, имперский «федерализм», при котором Москва забирает себе львиную долю всех налогов, а потом посредством всякого рода бюджетных трансфертов, субсидий и дотаций распределяет их по субъектам «федерации», перестает работать.

Хотя бы потому, что суммарные долги регионов достигли 2,3 трлн руб. (более 40 % их ежегодных доходов) и из 21 территории Сибирского и Дальневосточного федеральных округов уже 20 (!) были по итогам 2015 года дотационными. А по мере того, как Москва все глубже увязает в воронке финансового кризиса, надежды на субсидии на глазах тускнеют. Получается второй парадокс: Сибирь как единый мегарегион выступает главным донором российской финансовой системы, а бюджеты субъектов, на которые он разделен, в хроническом дефиците.

Как выйти из этой, по сути, нелепой ситуации? В 2013 году, когда писалось «Сибирское благословение», авторы были настроены радикально. Вплоть до того, чтобы дать деньги Сибири даже за счет дефицита в Москве: «Мы убеждены, что масштабное перераспределение средств в пользу Сибири — это единственное средство обеспечить модернизацию всей России». Более того, «для придания импульса развития зауральской части России нужны дополнительные деньги, а европейской части-их дефицит». В 2016-м, однако, когда падение цен на нефть и санкции позаботились о дефиците в Москве, авторы несколько модифицировали свои предложения. Вкратце: так, чтобы и Москва была сыта, и регионы целы.

Достигается это, по их мнению, разделом основных для Сибири налогов НДПИ И НДС (в сумме 7,55 трлн рублей) на федеральную и региональную компоненты. Ст. 72 Конституции РФ не только позволяет, но и требует этого: «Вопросы владения, пользования и распоряжения землей, недрами, водными и другими природными ресурсами находятся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов». В просторечии — «правило двух ключей». Это понятно: Кон-ституция-то федеративная, и унитарная постимперская государственность, естественно, находится с ней в непримиримом противоречии.