Русская идея от Николая I до Путина. Книга IV. 2000-2016

Потому, надо полагать, не слышат, что уж очень удобен этот «соловьевский недуг» лидерам России: стоит им издать воинственный клич — и их рейтинги взлетают до небес. Так или иначе, лечить его никто из них и не собрался. Напротив, стараются, подбрасывают в огонь хворосту. Так, в мартовском номере «Россия в глобальной политике» глава МИД РФ Сергей Лавров публикует исторический очерк о величии России, не стесняясь ссылаться на Гумилева, и даже монгольское иго, оказывается, было благодатно для «формирования обновленного русского этноса». Хотя рядом приводит мнение Пушкина: «Христианское просвещение было спасено истерзанной и издыхающей Русью». Такое вот, оказывается, «обновление». Противоречие? Неважно: все-в копилку «величия».

Трудно передать, до какой степени некомфортно почувствует себя Россия в совершенно новой для нее роли, повернув на Восток. Нет сомнения, это создаст благодарную почву для лечения «соловьевского недуга» после Путина. Но не более чем почву. Элиты, конечно, быстро сообразят, что к чему. Сложнее будет с массами, чего, похоже, не учитывают авторы. Ведь массы могут и восстать против невыносимо унизительной, как они сочтут, для России роли в мире, еще пуще, чем против распада империи. И найдутся, не сомневайтесь, демагоги из числа рыцарей Русской идеи, национал-патриоты, что возглавят восстание против «поворота на Восток», а заодно и против главного его бенефициара — Сибири.

И бог весть, к чему это восстание может привести, начиная с гражданской войны и кончая расколом страны. Несмотря даже на то, что, по меткому замечанию авторов, «представить себе Сибирь без России еще можно-при воспаленном воображении, — но представить себе Россию без Сибири не получается никак». По всем этим причинам лечение «соловьевского недуга» непременно потребует того, что м-р Ло, как помнит, надеюсь, читатель (см. главу «Четвертый сценарий»), назвал «реконцептуализацией идеи величия и власти». В переводе с академического-хорошо разработанной стратегии лечения, осторожной, терапевтической. Недуг-то застарелый, вековой, как мы еще увидим. Хирургия здесь не помощник. Впрочем, к этой ключевой теме мы еще вернемся в заключении главы.

Этот непривычный мир

А пока поговорим о драматической непохожести того мира, в который, поворачивая на Восток, попадет Россия, на тот, к которому она за столетия привыкла на Западе, и, главное, о том мировоззренческом перевороте в умах, которого он потребует. Этот мир уже тем не похож, что на Востоке «практически каждый партнер (Япония, Южная Корея, Филиппины, Индонезия, Малайзия, не говоря уже о Канаде или Австралии) обладает большим экономическим потенциалом, чем Россия, в сотрудничестве с Москвой особо не нуждается, и поставки российского сырья никак не могут определить поведение этих игроков». И это еще не все. «В регионе доминируют два гиганта — Соединенные Штаты и Китай, и на их фоне Россия выглядит экономическим карликом, обладающим к тому же минимальным потенциалом “мягкой силы”».

Для «патриотов» поворот на Восток, как мы уже говорили, означает побег из Европы в Азию, в объятия Китая. Но на самом деле поворачивается Россия к Тихоокеанскому бассейну, к США. Другими словами, «не туда, где наблюдается самый высокий рост на заимствованных технологиях, а к первоисточнику этих технологий… И это совершенно точно не Китай». Представьте себе ярость «патриотов», воодушевившихся было побегом России из Европы, когда до них дойдет смысл центрального тезиса авторов, согласно которому «Сибири как колонии, навсегда оставшейся в составе России, следует найти путь к примирению России с Европой и с теми ее колониями, которые давно обрели независимость, но сохранили приверженность европейскому пути развития».

Или того пуще: «Именно тут, на берегу Тихого океана, русские должны обрести свою идентичность и понять, что на Восток от России лежит не Китай, а Соединенные Штаты, что Россия и Америка — это две производные Европы, а Запад соседствует с нами не только на атлантическом, но и на тихоокеанском берегу… Именно здесь русский человек ощущает себя, говоря словами Екатерины II, русским европейцем».

Честно сказать, я остолбенел, когда прочитал это в книге, опубликованной в наши дни в путинской России. На мгновенье-странная иллюзия! — мне показалось, что я нечаянно перепутал и читаю не книгу Зубова и Иноземцева, а свою. А в следующее мгновение вообразил я смятение в умах большинства, которое вызвал бы этот тезис авторитетных ученых, повторяйся он на публичных форумах, например на центральных каналах российского телевидения. И как хотите, не осталось у меня сомнений, что вера авторов в то, что это возможно при существующем режиме (снова возвращаюсь к нашему «первому спору»), граничит с фантастикой и даже не научной. Ведь нацелено в самое сердце путинской «национальной идеи».