Русская история. Авторская концепция против официальной мифологии

Уходить в эмиграцию пришлось представителям всех сословий – и священникам, и офицерам, и казакам, и крестьянам… Если говорить о неких привилегиях, полученных от власти диктатуры пролетариата самим пролетариатом (точнее, власти номенклатуры над обществом), надо напомнить, что советские рабочие не только потеряли право на забастовку, свободные профсоюзы, право на политическую деятельность… До Октября средняя зарплата наших рабочих была второй в мире после американцев…После Октября рабочие продкарточки были несколько выше, чем у не занятых на производстве членов их семей.

Добавлю, что первая волна эмиграции – те, кто уехал до середины 20-х годов – существенно отличалась от ныне уезжающих, во всяком случае, от большой их части. Бежавшие от красного террора были верны исторической России и оставались русскими патриотами. Они отказывались брать зарубежные паспорта, считали себя гражданами России и презирали красных бандитов. Примерно такие же настроения были и у второй, послевоенной волны эмигрантов. Правда, как уверяют некоторые авторы, их культурный уровень был пониже. В этой среде порой можно было столкнуться и с матом, и с пьянством.

Печальную картину представляет собой заметная часть нынешней эмиграции. Среди уехавших в последние 20–30 лет есть люди, ненавидящие Россию как таковую, запрещающие детям говорить и учить русский язык. У части эмигрантов, напротив, возникает загадочная и никем не объясненная любовь к путинизму.

Еще одно уточнение. Диктатура, установленная в России, отличалась от тоталитарных режимов, возникавших позднее в других странах. К примеру, Гитлер превозносил и абсолютизировал роль арийцев, считая остальные этнические группы ненужными или даже вредными и подлежащими уничтожению… Сирийские диктаторы Хафез и Башир Асады верой и правдой служат одной небольшой религиозно-этнической труппе – алавитам… Ленинцы не представляли никакую национальность и никакую социальную группу. Они были и оставались верными только самим себе, т. е. номенклатуре, самому правящему партийно-государственному аппарату. Остальная часть общества – все огромное большинство россиян – попала в подчиненное и зависимое положение, их интересы учитываются в последнюю очередь. Жить им можно только по остаточному принципу. И все это происходит на фоне пропаганды, постоянно поддерживающей мифическую картину про заботу власти о народе и выполнение государством всех социальных обязательств.

И еще один итог большевицкого переворота и Гражданской войны. Россия, распавшаяся, как за 400 лет до этого в годы смуты, на множество квазигосударств, была по большей части (без Финляндии, Польши, Балтии, Бессарабии) большевиками вновь воссоединена. Как писал Троцкий, «Красная Армия в 1922 году оккупировала Грузию, Армению… Но это была пиррова победа, это было насильственное соединение на лживых идеях, которые раньше или позже должны были рухнуть. И второй, неизбежный распад страны произошел в 1991 году…

Рассказ 2. Первое отступление большевиков. 1921–1929 годы

Большевицкий захват власти в России включал три этапа: 25 октября 1917 года произошел переворот, 19 января 1918 года – разгон Учредительного собрания, и третий, самый тяжелый и продолжительный этап – Гражданская война, завершившаяся к концу 1920 года победой красных. В марте 1921 года в Москве собрались делегаты X съезда РКП(б). Нравится это читателям или нет, но съезд по праву можно было бы считать съездом победителей. Казалось бы, политика красного террора против России с успехом завершена. Сопротивление новым хозяевам сломлено и подавлено. Последние участники протеста покинули страну. Еще раньше, весной 1918 года Ленин заявил публично: Россия завоевана большевиками. (Правда, если быть более точным, надо отметить, что Белое движение на Дальнем Востоке оставалось у власти до 1922 года, а басмаческое движение в Центральной Азии продолжалось фактически до начала Великой Отечественной войны).

Однако неожиданно, прямо в дни работы съезда в Кронштадте вспыхнуло антибольшевицкое восстание: краса и гордость революции – моряки Балтики – заявили о непринятии Октябрьского переворота. Бунтари выдвинули лозунги «За Советы без коммунистов», «Власть Советам, а не партиям».

Спустя многие десятилетия, в годы перестройки советский политолог Е. А. Амбарцумов, анализируя историю восстания в Кронштадте, поставил его в один ряд с Венгерской революцией 1956 года и Пражской весной 1968 года. Сегодня в этот ряд хочется добавить украинскую Революцию Достоинства в 2014-м.

На подавление восставших пришлось бросить часть самих делегатов съезда вместе с усиленными и численно превосходящими повстанцев подразделениями Красной армии. У моряков, штаб которых возглавил матрос Степан Петриченко, был шанс на победу. Их готовились поддержать измученные голодом и репрессиями петроградцы. Но намечавшийся протест властям удалось предупредить и локализовать. Корабли Балтийского флота также не смогли присоединиться к Кронштадту, поскольку сковывавший море лед еще не успел сойти.