Русская история. Беседы о смыслах

08 июня 2018

«Коммерсантъ» узнал об уничтожении архивных данных заключенных ГУЛАГа.

Уничтожаются, в частности, учетные карточки со сведениями о репрессированных в СССР. Это происходит с 2014 года в соответствии с закрытым межведомственным приказом.

По данным Музея истории ГУЛАГа, в российских архивах в соответствии с «засекреченным межведомственным указом» от 2014 года ведется уничтожение архивных карточек заключенных сталинских лагерей. Об этом говорится в письме директора музея Романа Романова советнику президента России, председателю Совета по правам человека (СПЧ) Михаилу Федотову. С посланием ознакомился «Коммерсантъ».

Личные дела заключенных, освобожденных из лагерей, уничтожались, однако в архивах оставались карточки с информацией о находившихся в ГУЛАГе и их перемещениях между лагерями, пояснил Романов изданию. Уничтожение этих карточек, как уточняет в послании директор музея, означает полное удаление информации о нахождении осужденных в системе ГУЛАГа. Это, как считают сотрудники центра документации Музея истории ГУЛАГа, может «иметь катастрофические последствия для изучения истории лагерей и получения данных о жертвах репрессий», указывает издание.

Все бесконечное многообразие человеческих проявлений – жизнь и смерть, любовь и ненависть, зависть и гордость и т. д. и т. п… сводилось к хорошо управляемому и контролируемому минимуму выражений. Все советские люди – «с честью несли», «достойно встречали», «крепили оборону», «боролись за мир» и, непрерывно, «все теснее сплачивались вокруг родного ленинского ЦК».

Можно предположить, что, если бы власти усилили давление и возобновили физический террор, народ ответил бы вооруженным сопротивлением. Но партия на это не решалась, она стремилась избежать силового противостояния. Поэтому реальным ответом на духовное рабство и интеллектуальное подавление стало диссидентское движение. «Легальных» диссидентов, тех, кто открыто и публично заявлял о своем несогласии с политикой партии, было не много. По всей стране их насчитывалось не больше нескольких тысяч человек. Но именно диссиденты стали совестью и ориентиром для многих миллионов прислушивавшихся к ним граждан. Обращения диссидентов к власти, их заявления, комментарии, открытые письма регулярно транслировали западные радиостанции. Свободные радиоголоса в СССР постоянно глушили, но, несмотря на это, они имели огромную аудиторию. Уезжая за город, слушатели находили узкую полосу частоты, где рычание глушителей прерывалось. Кроме того, противостоянию системе помогал самиздат и тамиздат – тексты, которые нелегально писались и издавались внутри страны, а также книги и журналы, которые кому-то удавалось привезти из-за рубежа. В те годы Россия стремилась любыми путями отыскать книги и машинописные распечатки текстов В. Войновича, В. Гроссмана, Венедикта Ерофеева, В. Некрасова, Ю. Трифонова, М. Цветаевой…

Часть диссидентского движения составляли люди, получившие высокое и официальное признание в стране, а затем перешедшие в группы правозащитников и борцов за права человека. Самым известным среди них был Нобелевский лауреат А. Д. Сахаров. Так же значимо, как голос Сахарова, звучал «поверх барьеров» голос русского патриота и мыслителя, Нобелевского лауреата А. И. Солженицына.

Еще одна группа специфического протеста – это барды, писавшие свои песни неподцензурно, без согласования с контролирующими инстанциями. Первое имя здесь – Владимир Высоцкий, а также – А. Галич, Б. Окуджава и другие исполнители авторских песен, которые не вписывались в официальный идеологический миф о строительстве коммунизма.