Русская история: мифы и факты

Когда казаки в Искере узнали, что начальный атаман «велеумный» Ермак с товарищами перебиты, они плакали по ним горько. Атаман Матвей Мещеряк собрал круг. На нем решали, что делать дальше. Казаки говорили, что осталось их всего 150 человек и против басурманских сил стоять некем, а если сесть в осаду, то помрут с голода. Атаман Мещеряк выразил общее мнение: «Когда уж на то Божья воля, то и город, по всей видимости, не удержать. Не лучше ли нам, собратья, из того города уйти и вернуться в Русь, откуда и пришли». И эти слова Мещеряка всем были по душе. Его поддержали и стрельцы с головой Иваном Глуховым. 15 августа 1585 г. казаки и стрельцы сели в струги и погребли вниз по Иртышу, потом Оби и новгородским «Чрезкаменным путем», перетащив волоком струги, спустились по Усе и Печоре до Пустоозера, в государеву крепость Пустозерск. Казаки не знали, что, когда они покидали Искер, туда спешили струги воеводы Ивана Мансурова с 700 стрельцами.

Что двигало ермаковцами. Для нас важно понять, что стояло за железным упорством казаков — их решением дать бой в 20 раз большему войску Кучума под Чувашевой горой, тяжкими зимовками в Кашлыке, стремлением вопреки тающим силам оставаться в Сибири, а не вернуться назад богатыми людьми. Ведь мехов они набрали премного ещё до боя у Чувашевой горы. Почему было не повернуть и не возвратится по известному и безопасному «Чрезкаменному пути»? Препятствия природные — опасность, почти безнадежность, отступления в зимнее время, когда станут реки, ничего не объясняют. Казаки могли пройти вниз по Иртышу, построить острог, там переждать зиму, а потом спокойно спуститься вниз по Оби. Ведь построил острог и зимовал на Оби воевода Иван Мансуров, когда, доплыв до Кашлыка, узнал, что Ермак убит, а уцелевшие казаки ушли за Камень.

Нет сомнения, что станичников манили ханские сокровища в Кашлыке. Но казаки знали, что главное богатство Кучума — «мягкая рухлядь». А пушнина не золото: ее сложнее сохранить, нужно выгодно продать, да и была она уже у казаков. Для людей момента и настроения, а ими были большинство авантюристов-завоевателей XVI в., меха представляли меньшую ценность, чем золото. Той всепоглощающей жажды золота, что двигала испанскими конкистадорами[172], у казаков к «мягкой рухляди» не было. Ведь как охотно они одарили мехами 300 стрельцов воеводы Волховского. Значит, надо искать иные, более возвышенные объяснения выдающейся настойчивости ермаковцев.

В жизни казаков и вообще русских людей XVI в., кроме интересов материальных, важное место занимал идеализм: чувство товарищества, вера в правоту христианства, желание послужить государю и Российской державе (не следует отказывать в сходных чувствах и конкистадорам). Идеалистические начала лежали в основе сплоченности и целеустремленности ермаковцев — свойств, которые вслед за Петром Турчиным стали определять понятием асабия. Книга Турчина «Война и мир и война: Жизненные циклы имперских наций» вышла в 2006 г. в Нью-Йорке в суперобложке с репродукцией картины В.И. Сурикова «Покорение Сибири Ермаком». В первой главе — «Отряд авантюристов покоряет царство. Ермаковцы казаки победители» автор цитирует целые страницы «Строгановской летописи». Из цитат центральное место занимают высказывания казаков перед боем под Чувашевом — здесь говорится о надежде на Бога, верности слову и государю Ивану Васильевичу, желанию пострадать за веру и защитить от поганых разоряемую Русскую землю. Турчин пишет, что сплоченность казаков и всех русских людей того времени позволила России стать великой империей.

Книга Турчина посвящена не России, а социальной психологии имперских этносов в период строительства и упадка империй. Высокая асабия этносов, строящих империи, проиллюстрирована примерами России, Рима и США. Не забудем, что Петр (Питер) Турчин — американец, хотя русского происхождения, и пишет в первую очередь для американского читателя. Русские, как и римляне, описаны им как эталонные имперские народы; в период создания империи они отличались исключительно высокой асабией — способностью к согласованным действиям для достижения важных для этноса целей. Наиболее ярко асабия русских проявилась в покорении и освоении Сибири.

Представления об асабии нисколько не противоречат и не отменяют понятие пассионарности, введенное Гумилёвым. По сути, они дополняют друг друга. В покорении Сибири участвовали пассионарии, в первую очередь сам Ермак. После его гибели среди ермаковцев осталось мало пассионариев, а новый атаман — Матвей Мещеряк, несмотря на храбрость и полководческие способности, настоящим пассионарием не был. Если бы он и казаки проявили упорство и остались в Кашлыке, то через месяц соединились бы с шедшим на подмогу войском воеводы Мансурова, и им не пришлось бы бежать из Сибири. Об этих событиях речь идет ниже.