Русская история: мифы и факты

Албазинская эпопея.

После поражения Степанова уцелевшие казаки покинули Приамурье. Москва отмалчивалась — шла очередная война с Польшей. Казалось, цинское правительство достигло цели. Но все поменяла страстность сибиряков: Русская Сибирь никогда не была сонным царством — слишком много здесь жило пассионарных людей. Служил в Усть-Кутском остроге на Лене пленный литвин из белорусов либо малороссов Никифор Романович Черниговский, досматривал за соляными варницами. И обидел его жену воевода Илимский Лаврентий Обухов. Снасильничал. Никифор обошел пострадавших мужей, а их было немало — ведь «он, Лаврентей, жен их насильничал, а животы их вымучивал», и подговорил с воеводой расправиться. Догнали они воеводский конвой и всех перебили. Порешили и воеводу. Собрал Черниговский ватагу из 84 человек и «побежал» на Амур.

Чтобы спасти свои души, беглецы захватили иеромонаха Ермогена, игумена Троицкого Киренского монастыря. Взял Ермоген с собой икону Божией Матери «Слово плоть бысть», тогда уже почитаемую чудотворной. Икона эта, получившая название «Албазинской», по сей день хранится в соборе в Благовещенске и почитается «Защитницей Приамурья и Покровительницей воинов и матерей». В 1666 г. преступники добрались до Амура и на месте запустевшего Албазина, острога Хабарова, воздвигли острог с тем же именем. Занялись они земледелием, рыбу ловили, зверя били. Собранный с тунгусов ясак отправляли в государеву казну через Нерчинск. Потянулись на Амур и крестьяне, стосковавшиеся по хлебопашеству. Ермоген при помощи албазинцев построил Спасский монастырь.

Послал Никифор в Москву челобитную, а с ней сорок сороков соболей. Молил о прощении — ведь он, с 16 «детьми и товарищами», подлежал казни, а 46 человек — к отсечению правой руки. Молчала Москва. Семь лет посылали албазинцы ясак в государеву казну. Наконец, пришло государево слово: всех простить, поверстать на государеву службу, а Черниговского наградить «двумя тыщами рублев», и быть ему приказчиком Албазина (1672). Стало вновь Приамурье русским. С 1682 г. назначили в Албазин воеводу — Алексея Толбузина. К тому времени по Амуру было 8 русских острогов и 6 деревень. Сообщения о заселении русскими Приамурья вызвали гнев императора Канси, к тому времени завоевавшего Китай. Он решил раз и навсегда умиротворить северные земли.

Маньчжуры готовились основательно. На Сунгари уже стояла флотилия из 80 судов с пушками. В 1684 г. воеводе Толбузину была доставлена грамота императора Канси с требованием немедленно покинуть Албазин и Нерчинск. Толбузин обратился за помощью в Москву. В ответ сибирским воеводам пришел указ послать на Амур 1000 казаков. Собирали их в Тобольске из тех, кого отдавать не жалко, набрали 600 человек, поставили атаманом православного немца Афанасия Бейтона и благословили в поход. Казаки шли неспешно, грабя по пути местных жителей, и к летней кампании явно запаздывали. Между тем на Амуре были разорены все русские селения, кроме Албазина. В июне 1685 г. внушительные маньчжурские силы — 10 тысяч сухопутного войска и 4,5 тысячи воинов на 100 судах осадили Албазин. Для осады маньчжуры привезли 45 осадных и 125 полевых пушек. У Толбузина было 450 ратников, три пушки и... четыре ядра. Тем не менее воевода отказался сдать Албазин.

25 июня маньчжуры начали канонаду, а на другой день пошли на приступ. Поразительно, но русские штурм отбили и даже совершили несколько вылазок. Но во время штурма осаждающие спалили деревянный частокол, защищавший острог. Чтобы не губить христиан, Толбузин по совету старца Ермогена пошел на переговоры и выговорил право свободного ухода в Забайкалье. Покинув острог, албазинцы вместе со старцем Ермогеном и чудотворной иконой Албазинской Божией Матери отправились в Нерчинск. Победителям достались обгорелые стены острога и 25 пленных казаков. Албазин сровняли с землей, а казаков отправили в Пекин вместе с сообщением о победе. Император Канси был доволен. Пленных казаков он зачислил в гвардию, даровав им многие привилегии, в том числе право иметь православную церковь и священника. Потомки пленных албазинцев, теперь настоящие китайцы, до сих пор сохраняют православную веру и память о предках.

Между тем Бейтон со своим отрядом в 576 человек наконец добрался до Нерчинска. За длинную дорогу казаки попривыкли к атаману и даже зауважали, но воровских привычек не бросили — целый месяц гонялись за монголами, угнавшими у них лошадей. Покражу вернули, прихватив заодно много монгольского скота. Нерчинский воевода Иван Власов срочно спровадил буйное воинство на Амур, к Албазину. В пути Бейтон повстречал Толбузина. Стали думать, как выполнить наказ вернуть Албазин. Знали, что маньчжуры покинули берега Амура. Решили спешить, чтобы собрать засеянный до осады хлеб. Воинство Бейтона посерьёзнело — ведь в лихую годину нет надежнее и стойче русского мужика.