Русская кампания Наполеона: последний акт (декабрь 1812 г. – январь 1813 г.)

Из сообщения Бертье Нею, которое начальник Главного штаба отправил в полдень 12 декабря, ясно, что король Неаполитанский весьма рассчитывал на боеспособность 34-й пехотной дивизии, переданной в арьергард, надеясь, что это позволит маршалу удержать дефиле в Румжишках, пока там не появится неприятельская пехота. «Вы понимаете, – писал Бертье, – что чрезвычайно важно, чтобы нас не загнали в угол…»[125]

Тем временем Мюрат активно готовил к эвакуации Ковно. Генерал Эбле занялся уничтожением всего, что нельзя вывезти.

Определялись места для временного размещения отступавших войск на левом берегу Немана по линии дорог на Скрауце и Тильзит. Была проведена подготовка и к защите укреплений Ковно, ибо там предстояло временно закрепиться арьергарду армии. В ретраншементах[126], устроенных впереди крепостного вала, решили оставить 10–12 орудий, размещенных там ранее[127].

9 или 12 орудий[128] 34-й дивизии были переброшены на левый берег и размещены на его высотах, чтобы защищать подходы к нему. Часть подразделений, принадлежавших разным частям, которые оказались к началу декабря в Ковно еще до подхода 34-й дивизии, отправили вперед по дороге на Жижморы к монастырю, который мог стать одной из опорных точек отступавшего арьергарда[129].

Между тем ситуация в Ковно сложилась удручающая. Город был переполнен. В нем царил совершенный беспорядок, усугубленный начавшимися пожарами. Было ясно, что огромные склады с продовольствием и амуницией вывезти не удастся, поэтому Дарю распорядился их уничтожить, предварительно раздав продовольствие солдатам на 8 дней. Около 2 часов дня в Ковно прибыла Старая гвардия. Она теперь, подобно другим войскам, являла печальное зрелище дезорганизации[130]. Все попытки навести хоть какой-то порядок и восстановить дисциплину не имели успеха. Магазины с водкой подверглись разграблению, пожары и эксцессы всякого рода только усиливались[131].

Особое беспокойство у Мюрата вызывали фургоны с казной. Он приказал запрячь в них лошадей артиллерии и отправил вечером в сторону Скрауце под эскортом. Один из фургонов свалился с моста; возле него пришлось выставить охрану[132].

В 7 часов вечера 12 декабря Мюрат собрал совещание «господ маршалов, командующих разных частей [des différentes corps], различных родов войск [des différentes arms]» и главного интенданта М. Дюма, чтобы, как он писал императору, «прояснить реальную ситуацию в отношении их войск и узнать их мнение о том, как скоро можно будет их [войска. – В. З.] собрать и сколько максимально собрать из числа тех, кто покинул знамена»[133].

Конечно, Мюрат ко времени этого совета давно уже принял решение об оставлении Ковно; теперь же ему было важно получить формальное одобрение со стороны высшего генералитета отступавшей армии. В результате сведений на предмет состояния отдельных корпусов и служб армии, предоставленных собравшимися, картина оказалась следующей: в I корпусе, который являл собою только офицеров, находившихся рядом с орлами, возможности увеличить число находившихся в строю не существовало вовсе; та же ситуация сложилась во II и III корпусах; в IV корпусе еще накануне прохождения через Вильно насчитывалось 100 офицеров и 118 солдат, но два больших марша, последовавших за Вильно, привели к полному исчезновению солдат, и собрать сейчас более чем 30 человек не представлялось возможным; V корпус совсем растаял (est fondu); в VIII корпусе не осталось никого, кроме офицеров; IX корпус еще имел в своих рядах некоторое число сержантов и солдат; дивизия Вреде включала в себя 36 человек; 2-я дивизия Молодой гвардии генерала Ф. Роге – примерно 30 человек; пешая гвардия могла собрать около 600 человек, конная гвардия – от 600 до 800 человек; дивизия Луазона (34-я дивизия) имела максимум 800 человек, помимо 1 тыс. солдат, которые находились в Ковно; инженеров было не более сотни; в артиллерии артиллерийской прислуги не стало совсем, но сохранилось 16 орудий дивизии Луазона и 10 орудий, защищавших тет-де-пон у Ковно. Пехота не была обеспечена патронами. У солдат имелись только заряды в патронных сумах; нехватка подвижного состава не давала осуществить подвоз трех миллионов патронов. Интендантская служба была совершенно дезорганизована, как и Главный штаб[134].

По мнению Мюрата, в этой ситуации можно было выставить против неприятеля не более 2 тыс. человек, что не позволяло обеспечить защиту Ковно.

Все присутствовавшие на совете маршалы и генералы выразили мнение, что такая попытка будет неразумной, поскольку Неман покрыт льдом и поэтому тот-де-пон можно миновать, и что путь, по которому движется армия, может быть перерезан неприятелем.