Русская критика

Но что же говорит сам писатель об этой новой породе людей? Страхов дает цитату из романа, к которой обратимся и мы: «Каждый из них — человек отважный, не колеблющийся, не отступающий, умеющий взяться за дело, и если возьмется, то уже крепко хватающийся за него, так что оно не выскользнет из рук… Недавно зародился у нас этот тип. Прежде были только отдельные личности, предвещавшие его, они были исключениями, и, как исключения, чувствовали себя одинокими, бессильными, и от того бездействовали, то есть, не могли иметь главной черты этого типа, не могли иметь хладнокровной практичности, ровной и расчетливой деятельности, деятельной рассудительности. То были люди, хоть и той же натуры, но еще не развившейся до этого типа, а он, этот тип, зародился недавно» (Курсив Страхова — К.К.) (4, 332–333). Но, собственно в романе нет никакого повествования о том, как и каким образом Лопухов и Кирсанов из «старых людей стали новыми людьми», — они так сразу и получились «новыми».

Все наблюдения Страхова-критика только еще более утвердятся при обращении к образу Рахметова. Тут уже не просто новый человек, но еще и особенный. За полгода, как сообщает роман, Рахметов усвоил всю «мудрость» новых людей, для чего им было прочитано несколько французских книжек. Все чрезвычайно ясно для самого Чернышевского — нужно стоять на земле (как это делают его герои!), и на этой «высоте» его героев могут стоять все люди! «Поднимайтесь из вашей трущобы, — взывает писатель, — это не так трудно, выходите на вольный белый свет, славно жить на нем, и путь легок и заманчив, попробуйте! — развитие, развитие. Наблюдайте, думайте, читайте тех, которые говорят вам о чистом наслаждении жизнью, о том, что человеку можно быть добрым и счастливым. Читайте их — их книги радуют сердце, наблюдайте жизнь — наблюдать ее интересно, думайте — думать завлекательно. Только и всего. Жертв не требуется, лишений не спрашивается — их не нужно. Желание быть счастливыми — только, только это желание нужно. Для этого вы будете с наслаждением заботиться о своем развитии; в нем счастие….» (4, 337). Страхов дал в цитате курсив, выделив те места, которые охватывали его «тонким холодом ужаса» при прочтении этого приглашения к счастью. Страхову был глубоко чужд этот «нечеловеческий тон», этот холодный пафос. Не могут быть эти слова утешением современного писателя человеку. Не может критик согласится с тем, что не требуется жертв, их попросту не нужно. А куда же деть все героические жертвы, принесенные русскими людьми за всю их тяжкую историю? Жертв не требуется. Многие люди в земной жизни переносят свое большое и малое горе. Таким людям тоже дается совет — то, что человек неразвитый чувствует как горе, человек развитый чувствует как наслаждение. Вы в трущобах живете? Вам говорят — поднимайтесь. И все. И больше ничего не нужно. Как же понимать это «приглашение к счастью»?

Страхов видит в тирадах Чернышевскому не насмешку и не утешение. «Это простое, холодное, почти нечеловеческое отрицание страданий, — говорит критик. — Мы, бедные простые смертные, мы заблуждаемся умом и увлекаемся сердцем, мы стремимся и падаем, желаем и не достигаем; для нас все больно, все чувствительно; мы сомневаемся и верим, боимся и надеемся, плачем и радуемся; и счастлив у нас тот, кто никогда не терял бодрости, не падал до конца духом; цели жизни так высоки и блага ее так прекрасны, что достижение их, даже отчасти, вполне искупает всякие страдания» (4, 338). Но вот явились «новые люди»; объявили о бессмысленности и ненужности страданий. Кроме того, готовы всех научить их избегать. Страхов полагает, что всякий живой человек должен был бы ответить «новым людям» однозначно — мне не нужно вашего счастья! Нечеловеческому холоду, безошибочной пустоте, мертвому спокойствию нормальный человек предпочтет свою трудную, но теплую и трепетную жизнь.

Страхов не считает роман сказкой и сплошной идиллической выдумкой. Потому ему «холодно», потому он испытал «ужас», что ведь и вправду «новые люди» народились в действительности. И хотя эти люди воспитываются на немецких и французских книжках, зародились-то они именно в России.