Русская пехота в последних войнах Российской империи

В каждой части создавалась учебная команда. Например, в Инсарском резервном батальоне в каждой роте выбиралось по 6 лучших по строю, грамотных рядовых, достойнейших по нравственности и по поведению к будущему званию унтер-офицера. Интересно, что в учебные команды набирались нижние чины из крестьян, так как считалось, что городской элемент в большинстве случаев разложен социалистической пропагандой. Учебная команда оснащалась всеми необходимыми пособиями, планами, картами и т.д. Также в учебной команде обучались и вольноопределяющиеся, причем они готовились не только на унтер-офицера, но и на экзамен на получение чина прапорщика запаса. Испытания на чин унтер-офицера для них проводились совместно с остальной учебной командой, экзамен на чин прапорщика проводился в конце общего лагерного сбора. Летом вольноопределяющиеся совершенствовались в управлении взводом, знакомились с полевой службой, решали тактические задачи.

Опыт русско-турецкой войны показал, что в русских войсках, не испытывающих недостатка в храбрецах, не достает специально подготовленных бойцов, могущих умело действовать в тылу противника, проводить разведку, брать «языков», «снимать» вражеское охранение. В 1886 г. было решено, при всех пехотных полках создать так называемые «охотничьи команды» («охотниками» в армии называли добровольцев). Обычно команды состояли из одного офицера, четырех унтер-офицеров и 64 солдат (по четыре от роты). Подготовке охотников в большинстве частей уделялось самое серьезное внимание. Из желающих отбирались самые ловкие, выносливые, сообразительные нижние чины. Проводившиеся для них специальные занятия включали усиленную гимнастическую подготовку, тренировку в совершении длительных переходов, беге на лыжах, ориентирование с помощью карты и компаса, а также охоту на дичь и крупного зверя. Команды снабжались всем необходимым: ружьями, лыжами, несколько позднее – велосипедами («самокатами»). Практически ежегодно устраивались дальние многодневные походы, нередко по отдаленным малонаселенным местам. Предметом гордости многих командиров были чучела медведей, добытых охотниками.

Борисовский резервный батальон традиционно в ходе летних учений форсировал Волгу на подручных средствах, хотя река в районе Самары имеет ширину около одного километра и сильное течение. «25 августа 1895 года в час дня охотничья команда борисовцев во главе со своим заведующим подпоручиком Мещеряковым отчалила от берега. Охотники плыли на досках, бревнах, пробковых поясах и даже на связках соломы. Подпоручик плыл стоя на связанных треугольником досках. Когда борисовцы подплывали к середине реки, показался идущий против течения большой пароход и, как условный противник, был обстрелян холостыми патронами. Пароход от неожиданности сбавил ход, а пассажиры, высыпав на палубы, махали платками и шляпками и бросали в воду яблоки к большому удовольствию солдат. Причалили без происшествий, несмотря на холодную воду и сильное течение, относившее пловцов до трех верст».

В зимний период обучения, независимо от занятий по одиночной подготовке солдата, считалось необходимым поддерживать боевую готовность целых частей, «для чего производить прогулки, проездки, учения и маневры и маневрирования с боевой стрельбой». Подобная система боевой подготовки в русской армии позволяла систематически обучать одиночного солдата только четыре месяца.

После обучения одиночного бойца и принятия новобранцами присяги, части выходили на лагерные сборы. Они начинались в мае. Занятия в лагере проводились в течение трех месяцев. Они включали прохождение курса стрельбы, ротные и батальонные учения и маневры, последние совершались всеми частями общего лагерного сбора.