«Русская река»: Речные пути Восточной Европы в античной и средневековой географии

Мы можем не сомневаться, что присутствие скандинавов в Восточной Европе, документируемое большим числом норманнских древностей,[617] имело своим следствием знакомство варягов с восточноевропейской системой речных путей. Однако это знакомство проявилось в источниках весьма специфическим образом. Древнескандинавские источники (в первую очередь саги) отличает односторонняя в целом ориентация интереса: «положительные данные» в них, как правило, относятся только к Cкандинавским странам, источники не фиксируют своего внимания на географии соседних земель и, может быть, даже приурочивают место действия за пределами Скандинавии к ряду наиболее привычных, трафаретных областей или пунктов, а потому содержащаяся в них информация не полна и местами не точна. Перед нами, скорее, образ пути, нежели конкретные путевые данные.

ОЧЕРК 2 «Великие реки»: восточноевропейские речные пути на «ментальной карте» средневековых скандинавов

Зафиксированные на «ментальной карте» древних скандинавов,[618] речные пути Восточной Европы нашли свое отражение и в их письменных памятниках.

Скандинавским источникам известно девять восточноевропейских рек. Это – Северная Двина (Vína), Западная Двина (Dýna), Днепр (Nepr, Danpr), Нева (Nyia), Сейм (Seimgol), Дон (Dún, Tanais), Волга (Olkoga), Кама (Kuma) и река недалеко от Полоцка (Dröfn).

Анализ большой совокупности памятников древнескандинавской письменности позволяет говорить об отразившемся в них существовании в Скандинавии двух этногеографических традиций, зафиксированных в скальдических стихах, рунических надписях и королевских сагах, с одной стороны, и в географических сочинениях, скальдических тулах и сагах о древних временах – с другой, и отражающих определенную пространственную и временную очередность проникновения скандинавов в Восточную Европу. Совокупное изучение древнескандинавской топонимии Восточной Европы приводит к выводу, что каждая группа источников имеет свою топонимическую номенклатуру. При этом очевидно, что хронология письменной фиксации топонимов соответствует последовательности их возникновения в языке древних скандинавов, хотя прямого соответствия между реальностью и литературой не наблюдается: в письменных памятниках лишь намечается общая линия развития древнескандинавской топонимии Восточной Европы.[619]

В источниках X–XI вв. (скальдических стихах и рунических надписях) упоминается значительное число гидронимов: имена Балтийского моря (Austmarr, Eystrasalf)[620] с Финским заливом (? Hólmshaf),[621] Белого моря или Ледовитого океана (Gandvík),[622] двух Двин – Западной (? Dýna)[623] и Северной (Vína).[624] Прибалтийская топонимия связана с морем: это названия мыса Колкасрагс (Domesnes),[625] острова Сааремаа (Sýsla),[626] а также нерасшифрованное скальдом выражение «все сюслы» (allar Sýslur),[627] прочитываемое исследователями, вслед за Снорри Стурлусоном,[628] как обозначение острова Сааремаа и лежащей против него эстонской области Ляэнемаа (Aðalsýsla королевских саг). В древнерусской зоне находятся лишь названия двух городов – Aldeigja «Ладога»[629] и Hólmgarðr «Новгород»[630] – и обозначение Руси (Garðar),[631] возникшее применительно к цепочке укрепленных поселений на берегах Волхова, на начальной стадии пути «из варяг в греки», точнее – на пути от Ладоги до Новгорода.[632] С известными оговорками мы можем утверждать, что в этих источниках находят отражение три известных скандинавам «входа» на Восточно—Европейскую равнину: по Западной Двине; через Финский залив и Ладогу; по Северной Двине. Однако из восточноевропейских рек к первой из двух выделяемых нами этногеографических традиций принадлежат лишь две реки – Северная Двина и Западная Двина.

Vína (Северная Двина)

Река Vína известна большому числу источников – скальдическим стихам, сагам разных видов, географическим сочинениям и проч. Подавляющее большинство исследователей склонно считать, что Vína – это Северная Двина. Наиболее серьезным доводом в пользу такого прочтения остается наличие созвучных названий этой реки в русском (Двина), финском (Viena) и древнеисландском (Vína) языках. Из многочисленных толкований гидронима Двина (Северная)[633] наиболее приемлемым представляется не учтенное Фасмером, но добавленное в словарную статью О. Н. Трубачевым[634] объяснение этого имени как родственного русскому слову два.[635] Ср. у Сигизмунда Герберштейна в «Записках о Московии»: «Область и река Двина получили имя Двины от слияния рек Юга и Сухоны, потому что Двина по—русски значит ‘два’ или ‘по два’».[636]