Русские народные сказки

Ивашечко, Ивашечко, мой сыночек!Приплыви, приплыви на бережочек: Я тебе есть и пить принесла!

А Ивашечко говорит:

Челнок, челнок, плыви к бережку: То меня матушка зовет!

Челнок приплыл к бережку, бабка забрала рыбу, накормила сына, сменила ему рубашечку и поясок и отпустила опять ловить рыбку. Вот он сел в лодочку и говорит:

Челнок, челнок, плыви далешенько!Челнок, челнок, плыви далешенько!

Челнок поплыл далеко-далеко, а Ивашко стал ловить рыбку. Прошло мало ли, много ли времени — пришел дед на берег и зовет своего сынка:

Ивашечко, Ивашечко, мой сыночек! Приплыви, приплыви на бережочек: Я тебе есть и пить принес!

А Ивашко:

Челнок, челнок, плыви к бережку:То меня батюшка зовет!

Челнок приплыл к бережку, дед забрал рыбу, накормил-напоил сынка, сменил ему рубашечку и поясок и отпустил опять ловить рыбку.

А ведьма слышала, как дед и бабка звали Ивашку, и захотелось ей завладеть мальчиком. Вот приходит она на берег и кричит хриплым голосом:

Ивашечко, Ивашечко, мой сыночек!Приплыви, приплыви на бережочек: Я тебе есть и пить принесла!

Ивашко слышит, что это голос не его матери, а голос ведьмы, и поет:

Челнок, челнок, плыви далешенько!Челнок, челнок, плыви далешенько: То меня не мать зовет, То меня ведьма зовет!

Ведьма догадалась, что надо звать Ивашку тем же голосом, каким его мать зовет, побежала к кузнецу и просит его: «Кузнец, кузнец! Скуй мне такой тонюсенький голос, как у Ивашкиной матери, а то я тебя съем!» Кузнец сковал ей такой голосок. Вот ведьма пришла ночью на бережок и поет:

Ивашечко, Ивашечко, мой сыночек!Приплыви, приплыви на бережочек:Я тебе есть и пить принесла!

Ивашко приплыл, она рыбу забрала, его самого схватила и унесла к себе. Пришла домой и заставляет свою дочь Алёнку: «Истопи печь пожарче да сжарь хорошенько Ивашку, а я пойду соберу гостей — моих приятелей». Вот Аленка истопила печь жарко-жарко и говорит Ивашке: «Ступай, садись на лопату!» — «Я еще мал и глуп, — отвечает Ивашко, — я ничего еще не умею — не разумею, поучи меня, как надо сесть на лопату». — «Хорошо, — говорит Аленка, — поучить недолго!» — и только села на лопату, Ивашко бросил ее в печь и закрыл заслонкой, а сам вышел из хаты, запер двери и влез на высокий-высокий дуб.

Ведьма приходит с гостями и стучится в хату, но никто не отворяет ей дверей. «Ах, проклятая Аленка! Верно, ушла куда-нибудь играть». Влезла ведьма в окно, отворила двери и впустила гостей; все уселись за стол, а ведьма открыла заслонку, достала жареную Аленку — и на стол: ели-ели, пили-пили, вышли на двор и стали валяться на траве. «Покатаюся, поваляюся, Ивашкина мясца наевшись! — кричит ведьма. — Покатаюся, поваляюся, Ивашкина мясца наевшись!» А Ивашко переговаривает ее с верху дуба: «Покатайся, поваляйся, Аленкина мясца наевшись!» — «Мне что-то послышалось, — говорит ведьма. — Это, наверно, листья шумят!» Опять ведьма говорит: «Покатаюся, поваляюся, Ивашкина мясца наевшись!», — а Ивашко свое: «Покатайся, поваляйся, Аленкина мясца наевшись!» Ведьма посмотрела вверх и увидела Ивашку; бросилась она грызть дуб — тот самый, где сидел Ивашко; грызла, грызла, грызла — два верхних зуба выломала и побежала в кузницу. Прибежала и говорит: «Кузнец, кузнец! Скуй мне железные зубы, а не то я тебя съем!» Кузнец сковал ей два железных зуба.

Воротилась ведьма и стала опять грызть дуб; грызла, грызла — и только перегрызла, как Ивашко взял да и перескочил на другой, соседний дуб, а тот, что ведьма перегрызла, рухнул наземь. Ведьма видит, что Ивашко сидит уже на другом дубе, заскрипела от злости зубами и принялась снова грызть дерево; грызла, грызла, грызла — два нижних зуба выломала и побежала в кузницу.

Прибежала и говорит: «Кузнец, кузнец! Скуй мне железные зубы, а не то я тебя съем!» Кузнец сковал ей еще два железных зуба. Воротилась ведьма и стала опять грызть дуб. Ивашко не знает, что ему и делать теперь; смотрит: летят гуси-лебеди, он и просит их:

Гуси мои, лебеди!Возьмите меня на крылья,Понесите меня до батюшки, до матушки —У батюшки, у матушкиПить, есть, нарядно ходить!

«Пусть тебя средние возьмут», — говорят птицы. Ивашко ждет; летит другое стадо, он опять просит: