Читаем Русские народные сказки полностью

Черт выскочил и говорит батраку: «Старшой спрашивает: как же будешь ты чертей таскать? Ведь наши омуты бездонные». — «Великая важность! У меня на то есть веревка такая: сколько хочешь меряй, до конца не доберешься». — «Ну-ка покажи!» Батрак связал оба конца своей веревки и подал черту ; уж тот мерил-мерил, мерил-мерил, все конца нету. «А много ль долгов платить?» — «Да вот насыпь эту шапку серебром, как раз будет». Черт нырнул в воду, рассказал про все старшому; жаль стало старому с деньгами расставаться, а делать нечего, приходится раскошеливаться.

Насыпал батрак полный воз серебра и привез к купцу. «Вот она беда-то! И черт его не берет!»

Стал купец с купчихой уговариваться бежать из дому; купчиха напекла пирогов да хлебов, наполнила ими два мешка и легла отдохнуть, чтоб к ночи с силами собраться да от батрака уйти. А батрак вывалил из мешков пироги и хлеб да вместо того в один положил камни, а в другой сам залез; сидит — не ворохнется, и дыхание притаил. Ночью разбудил купец купчиху, взвалили они по мешку на плечи и побежали со двора. А батрак из мешка подает голос: «Эй, хозяин с хозяйкою! Погодите, меня с собой возьмите». — «Узнал, проклятый! Гонится за нами», — говорят купец с купчихою и побежали еще быстрее; очень уморились! Увидел купец озеро, остановился, сбросил мешок с плеч. «Отдохнем, — говорит, — хоть немножко!» А батрак отзывается: «Тише бросай, хозяин! Все бока переломаешь». — «Ах, батрак, да ты здесь!» — «Здесь!»

Ну, хорошо, решили заночевать на берегу и легли все рядышком. «Смотри, жена, — говорит купец, — как только заснет батрак, мы его бросим в воду». Батрак не спит, ворочается, с боку на бок переваливается. Купец да купчиха ждали, ждали и уснули, а батрак тотчас снял с себя тулуп да шапку, надел на купчиху, сам нарядился в ее шубейку и будит хозяина: «Вставай, бросим батрака в озеро!» Купец встал, подхватили они вдвоем сонную купчиху и кинули в воду. «Что ты, хозяин, сделал? — закричал батрак. — За что утопил купчиху?» Делать нечего купцу — воротился домой с батраком, а батрак дослужил у него год да дал ему щелчок в лоб — только и жил купец! Батрак же взял себе его имение и стал жить-поживать, добра припасать, беду избывать.


71. Делёж гуся


Жил-был бедный мужик; детей много, а добра — всего один гусь. Долго берег он этого гуся, да голод не тетка! До того дошло, что есть нечего. Вот мужик и зарезал гуся; зарезал, зажарил и на стол поставил. Все бы хорошо, да хлеба нет, а соли и не бывало! Говорит хозяин своей жене: «Как станем мы есть без хлеба, без соли? Лучше я отнесу гуся к барину на поклон да попрошу у него хлеба». — «Ну что ж? С богом!»

Приходит к барину: «Принес вашей милости гуська на поклон — чем богат, тем и рад. Не побрезгуй, родимый!» — «Спасибо, мужичок, спасибо! Раздели же ты гуся промеж нас без обиды!»

А у того барина была жена, два сына да две дочери — всего шестеро. Подали мужику нож, стал он кроить, гуся делить. Отрезал голову и дает барину: «Ты, — говорит, — всему в дому голова, так тебе голова и следует». Отрезал гузку, дает барыне: «Тебе дома сидеть, за домом смотреть — вот тебе гузка!» Отрезал ноги, дает сыновьям: «А вам по ножке, топтать отцовские дорожки!» Дочерям дал по крылышку: «Вам с отцом, с матерью недолго жить, вырастете — прочь улетите. А я, — говорит, — мужик глуп, мне глотать хлуп[96]

Так всего гуся и выгадал себе. Барин засмеялся, напоил мужика вином, наградил хлебом и отпустил домой.

Услыхал про то богатый мужик, позавидовал бедному, зажарил целых пять гусей и понес к барину. «Что тебе, мужичок?» — спрашивает барин. «Да вот принес вашей милости на поклон пять гуськов». — «Спасибо, братец! Ну-ка, раздели промеж нас без обиды».

Мужик и так и сяк — нет, не разделить поровну! Стоит да в затылке почесывает. Послал барин за бедным мужиком, велел ему делить. Тот взял одного гуся, отдал барину с барыней и говорит: «Вас теперь, сударь, трое!» Отдал другого гуся двум сыновьям, а третьего — двум дочерям: «И вас теперь по трое!» А остальных двух гусей взял себе: «Вот и нас трое!»

Барин говорит: «Вот молодец, так молодец! Сумел все поровну разделить и себя не забыл!»

Тут наградил он бедного мужика казною, а богатого выгнал вон.


72. Мужик разгадывает загадки


Один мужичок в деревне нуждался хлебом. А у них барин был, любил мужиков, которые догадливые были. Приезжает он к барину. Барин его спрашивает: «Что тебе нужно, мужичок?» — «К вашей милости, барин! Хлеба нет — нечего есть! Не будет ли ваша милость сколько-нибудь хлеба мне дать?» Барин ему в ответ: «А вот что, мужичок! Разгадай ты мне загадку, тогда я тебе отпущу и хлеба! Вот: чего быстрее на свете нет?» Мужик сказал: «Быстрее мысли ничего на свете нет!» — «Ну, это, — говорит, — верно! А разгадай: чего сильнее на свете нет?» — «Сильнее погоды нет!» — «Ну, да и это, — говорит, — верно! А разгадай мне: чего милее на свете нет?» — «Милее сна ничего на свете нет!»

Перейти на страницу:

Все книги серии Школьная библиотека (Детская литература)

Возмездие
Возмездие

Музыка Блока, родившаяся на рубеже двух эпох, вобрала в себя и приятие страшного мира с его мученьями и гибелью, и зачарованность странным миром, «закутанным в цветной туман». С нею явились неизбывная отзывчивость и небывалая ответственность поэта, восприимчивость к мировой боли, предвосхищение катастрофы, предчувствие неизбежного возмездия. Александр Блок — откровение для многих читательских поколений.«Самое удобное измерять наш символизм градусами поэзии Блока. Это живая ртуть, у него и тепло и холодно, а там всегда жарко. Блок развивался нормально — из мальчика, начитавшегося Соловьева и Фета, он стал русским романтиком, умудренным германскими и английскими братьями, и, наконец, русским поэтом, который осуществил заветную мечту Пушкина — в просвещении стать с веком наравне.Блоком мы измеряли прошлое, как землемер разграфляет тонкой сеткой на участки необозримые поля. Через Блока мы видели и Пушкина, и Гете, и Боратынского, и Новалиса, но в новом порядке, ибо все они предстали нам как притоки несущейся вдаль русской поэзии, единой и не оскудевающей в вечном движении.»Осип Мандельштам

Александр Александрович Блок , Александр Блок

Кино / Проза / Русская классическая проза / Прочее / Современная проза

Похожие книги

Висрамиани
Висрамиани

«Висрамиани» имеет свою многовековую историю. Тема волнующей любви Вис и Рамина нашла свое выражение в литературах Востока, особенно в персидской поэзии, а затем стала источником грузинского романа в прозе «Висрамиани», написанного выдающимся поэтом Грузии Саргисом Тмогвели (конец XII века). Язык романа оригинален и классически совершенен.Популярность романтической истории Вис и Рамина все более усиливалась на протяжении веков. Их имена упоминались знаменитыми грузинскими одописцами XII века Шавтели и Чахрухадзе. Вис и Рамин дважды упоминаются в «Картлис цховреба» («Летопись Грузии»); Шота Руставели трижды ссылается на них в своей гениальной поэме.Любовь понимается автором, как всепоглощающая страсть. «Кто не влюблен, — провозглашает он, — тот не человек». Силой художественного слова автор старается воздействовать на читателя, вызвать сочувствие к жертвам всепоглощающей любви. Автор считает безнравственным, противоестественным поступок старого царя Моабада, женившегося на молодой Вис и омрачившего ее жизнь. Страстная любовь Вис к красавцу Рамину является естественным следствием ее глубокой ненависти к старику Моабаду, ее протеста против брака с ним. Такова концепция произведения.Увлечение этим романом в Грузии характерно не только для средневековья. Несмотря на гибель рукописей «Висрамиани» в эпоху монгольского нашествия, все же до нас дошли в целости и сохранности списки XVII и XVIII веков, ведущие свое происхождение от ранних рукописей «Висрамиани». Они хранятся в Институте рукописей Академии наук Грузинской ССР.В результате разыскания и восстановления списков имена Вис и Рамин снова ожили.Настоящий перевод сделан С. Иорданишвили с грузинского академического издания «Висрамиани», выпущенного в 1938 году и явившегося итогом большой работы грузинских ученых по критическому изучению и установлению по рукописям XVII–XVIII веков канонического текста. Этот перевод впервые был издан нашим издательством в 1949 году под редакцией академика Академии наук Грузинской ССР К. Кекелидзе и воспроизводится без изменений. Вместе с тем издательство намечает выпуск академического издания «Висрамиани», снабженного научным комментарием.

Саргис Тмогвели

Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги