Русские отряды на французском и македонском фронтах (1916-1918 г.г.)

Во всяком случае, добавлял он, об этом переформировании и отправке бригад в Салоники можно будет говорить только по восстановлении, распоряжением русской власти, порядка в ныне находящихся во Франции бригадах. Ответ этот относится к первой половине августа 1917 года, то есть ко времени, когда бригады эти уже находились в двух враждебных друг другу лагерях: Ла Куртин и Курно.

Генерал Занкевич, считавшийся представителем в Париже Временного правительства, и генерал Лохвицкий, вступивший в командование 1-й дивизией, неутомимо хлопотали об отправлении 1-й и 3-й особых бригад в Салоники. Но французский Генеральный штаб, указывая на серьезные беспорядки в Куртинском лагере и опасаясь вредного примера, ставил условием отправки предварительный запрос генералу Саррайлю с тем, чтобы в случае отказа добиваться репатриации этой дивизии в Россию. Последнее предположение было сообщено русскому правительству телеграммой на имя французского посла в Петербурге от 24 августа.

Мы уже знаем, что все попытки найти необходимый тоннаж для отправки из Франции русских войск в Россию не увенчались успехом. Французский военный министр письмом на имя генерала Занкевича от 16 октября 1917 года сообщил, что англичане категорически отказали в предоставлении тоннажа для обратной перевозки русских войск из Франции. Министр добавлял, что им будут приняты все меры к тому, чтобы найти для этой цели необходимый тоннаж в пределах средств собственной страны, но заранее предупреждал, что средства эти будут очень ограничены.

Не состоялась также переброска русских войск на македонский фронт, между прочим, вследствие неудачи предпринятых мер по восстановлению в бригадах порядка. Французский Генеральный штаб решительно отказался признать возможным отправку в Салоники русских солдат, сосредоточенных в лагере Ла Куртин.

Между тем, часть офицеров и солдат 1-й русской дивизии продолжала настаивать перед генералом Занкевичем о своем желании участвовать в военных действиях на французском фронте до конца враждебных действий. Спрошенный по этому поводу главнокомандующий французскими войсками генерал Петен, в своем ответе французскому военному министру от 14 октября 1917 года за № 4345, ответил, что признает это желание вполне законным, но что он может допустить пребывание русских контингентов в составе французских войск лишь при полном подчинении их французской дисциплине и безусловном отказе от каких бы то ни было комитетов (советов).

Так как формирование вновь русских воинских частей на установленных генералом Петеном условиях не могло захватить всех людей, входивших в состав 1-й и 2-й особых дивизий, то начальник французского Генерального штаба генерал Фош письмом от 27 ноября 1917 г. уведомил генерала Занкевича о предложении французского правительства подразделить русские военные контингенты на три категории – желающих сражаться, добровольцев-рабочих и вовсе нежелающих подчиняться каким-либо правилам, каковые люди и подлежали бы отправке в Северную Африку. Соображения эти вызвали у генерала Занкевича некоторые сомнения, особенно в отношении отправления неповинующихся в Северную Африку, что, по мнению нашего представителя, легко могло быть истолковано в России как акт «некоторого насилия».

Так как, однако, помещения лагеря Ла Куртин требовалось освободить для ожидавшихся в декабре американских контингентов, то параллельно с этими переговорами во французском Военном министерстве в конце октября была образована комиссия, задача которой и заключалась в том, чтобы обсудить вопрос, как поступить с русскими контингентами, занимавшими этот лагерь.

Наконец вопрос был окончательно разрешен постановлением от 16 ноября 1917 года за № 27576 1/11 французского военного министра Клемансо, состоявшего в то же время председателем Совета министров. Согласно этому постановлению русские солдаты, находившиеся во Франции, подлежали распределению на три категории:

1) Желающие продолжать боевую службу на фронте северных и северо-восточных армий в условиях, определенных главнокомандующим этими армиями в его письме от 4 октября 1917 года за № 4345. Воинские чины эти должны рассматриваться как волонтеры, предназначенные для участия в военных действиях в рядах особо назначенных для этой цели войсковых частей.

При этом может быть допущено сформирование лишь нескольких таких батальонов, из которых каждый должен быть приписан к одному из французских полков в качестве четвертого батальона этого полка и подчинен французской дисциплине. Впрочем, генерал Петен допускал формирование из этих батальонов и особых полков в том случае, если батальоны эти докажут свою боеспособность. Во всяком случае, люди, поступающие в эти части, подлежат особо тщательному отбору, и никакие солдатские комитеты (советы) не могут быть допущены в их организации.

2) Допускается затем переход русских военных контингентов на положение добровольных рабочих, при том же условии недопущения в их организации каких бы то ни было комитетов, и, наконец,