Русские отряды на французском и македонском фронтах (1916-1918 г.г.)

3) Русские солдаты, не пожелавшие войти в одну из двух перечисленных выше категорий, признаются подлежащими отправлению в Северную Африку.

При этом французское правительство, ввиду прекращения высылки из России соответственных кредитов, брало на свое попечение все расходы по содержанию русских контингентов.

Условия труда, его оплаты, а также порядок содержания и размеры продовольственного пайка были установлены весьма точно и подробно. В этом смысле французское правительство весьма бережно отнеслось к защите интересов людей, посылаемых им на работу. Были даже установлены правила вознаграждения рабочих за увечья во время работы.

Требования на рабочих были столь многочисленны, что французский министр снабжений в июне 1918 года хлопотал даже об отправлении людей из Салоник в его распоряжение на лесные работы. Им заявлялось, что он мог бы поместить от 4 до 6 тысяч рабочих. Вообще, это министерство проявляло необычайный интерес к привлечению русских военных контингентов на работы.

Но уже через несколько дней по издании этого постановления Клемансо возвращается снова к мысли о полной репатриации русских контингентов. В письме к французскому министру иностранных дел от 19 ноября он указывает, что единственная возможность выполнить это предположение состоит в том, чтобы использовать американские суда, которые высаживают свои войска во Франции. Прибывающим необходимы помещения, постройка которых, без сомнения, обойдется дороже, чем отправка 16 тысяч человек в Россию, при каковом условии отправляемые освободят лагери Ла Куртин и Курно, которые дадут крышу для размещения 23 тысяч человек. Клемансо просит обратить на это соображение внимание генерала Першинга, которому и сам собирается об этом писать.

К тому же всю материальную часть бывших русских бригад во Франции имелось в виду уступить американским войскам.

Мне неизвестен в точности ответ, данный американскими властями на этот вопрос, но вполне очевидно, что он был отрицателен, ибо в декабре месяце было приступлено к «триажу», то есть разбивке людей на три категории, согласно уже изложенному постановлению французского военного министра.

К этому времени также окончательно выяснилась невозможность сосредоточения всех русских войск в Македонии, не только в силу внутреннего состояния частей, находившихся во Франции, но и по причине братания, начавшегося между русскими и болгарскими частями на македонском фронте, каковая причина заставила подумывать о снятии с позиции даже 2-й особой дивизии, уже находившейся в Салоникском районе.

Из донесения генерала Комби (Comby) (командующего войсками 12-го Лиможского района) от того же 9 декабря видно, что первоначальный приказ полковника Котовича[96], объявленный по лагерю в 11 часов утра, вначале не произвел никакого впечатления, и число людей, пожелавших быть отправленными на работу, было очень ограничено. Но уже к 5 часам дня число таких солдат возросло до 1100 человек. По впечатлению названного лица, число это должно будет еще увеличиваться.

В общем, «триаж» прошел вполне благополучно, и командующему 12-м районом не пришлось прибегать к предоставленной в его распоряжение вооруженной силе ни для отобрания оружия, ни для освобождения лагеря.

Отправка в Марсель для отправления в Северную Африку непожелавших стать добровольно на работу началась 13 декабря. Общее число таких солдат достигло цифры 3272 человека из 4 тысяч находившихся в лагере Ла Куртин.

В первой половине декабря, по окончании сбора всего брошенного имущества, началась частичная передача лагеря американским войскам. 20 декабря распоряжение о «триаже» получил от военного министра и командующий войсками 18-го района в Бордо, в ведении которого находился лагерь Курно. Так же, как и в лагере Ла Куртин, операция по эвакуации прошла безболезненно.

В интересах исторической справедливости следует отметить настойчивую работу генералов Занкевича и Лохвицкого по сохранению русских воинских частей путем различных способов их переформирования, по смягчению принятия французским правительством постановлений о русских войсках и по облегчению условий их жизни на работах.

Генерал Занкевич категорически протестовал против отправки наших солдат в Африку, выдвигая те доводы, что для массы русского населения отправка в Северную Африку будет казаться равноценной применявшейся в России ссылке в Сибирь или в места отдаленные. Таким образом, русским максималистам будет дана возможность трактовать эту меру как крайне нежелательную репрессию. Во всяком случае генерал Занкевич требовал: 1) назначения в команды отправляемых русских офицеров русского доктора и священника, 2) установления в Африке такого же режима, как и в других местах, и 3) назначения переводчиков.

К 6 января 1918 года численность русских военных контингентов во Франции и Африке определялась следующими цифрами:

19 031[97]