Русские - собиратели славян

Остаётся одно: активно использовать коллаборационистов и их руками усиленно натравливать одних на других. А самому быть той самой примиряющей властью. Законом и порядком, о которых так пели давеча словенские послы.

А главное — по поступающим данным, урожай в этом году обещает быть неплохим. И основным усмирителем страстей должны стать полевые работы. Если он, Хрёрекр, упокоит всех и загонит народ на поля, то осенью, сидя на мешках с зерном, словене будут восхвалять его как своего спасителя. Хотя бы и ценой крови. Сто человек на алтарь отечества, а остальные успокоятся и через пару лет прославлять начнут…

Гостомысл, видя, что ярл задумался, добавил ещё:

— Ты, Рюрик, насчёт кривичей особо не думай… Вон с нами один из старейшин их, Гинтарас. Он скажет.

Кривич — ага, то-то он глазками посверкивал, когда Гостомысл при нём его народ так нелестно крыл! — что-то сказал. По-своему или по-словенски, Хрёрекр не разобрал.

— Он по-русски плохо говорит, — пояснил Гостомысл. — Но он подтверждает, что из кривичей тоже многие уже поняли, что нельзя с братским словенским народом такую враждебную политику проводить. Хоть они на транзитных путях и сидят, а тоже ведь убытки несут. Вот у них в руководстве и нашлись тоже разумные силы, считающие, что лучше развивать добрососедство. Он говорит, что суверенитетом наелись и хотят тоже под русскую руку стать. Так что кривичи воевать не будут.

— У нас тут и чудин есть, Апубексаръ. Тоже тебя просит, — добавил старик.

Any… как его там дальше, согласно покивал. Этот, небось, русский язык хорошо знает — чай, на их, чудской, земле фактически ту войну с данами вели.

И все же Уппсала Хрёрекра беспокоила. Не хотелось бы их во врагах иметь. Даже напротив: тут, в Свеарике, тоже надо бы союзников оставить. Да и в данах, пожалуй. Тогда Готланд сам, в случае чего, в осаде окажется…

— И что, — спросил Хрёрекр, — вы мне предлагаете поверить, что ни с кем, кроме готов, не разговаривали на эту тему?

Гостомысл поколебался, потом покорно подтвердил:

— Да, ярл, были мы в Уппсале. Но не договорились ни о чём. Не обижайся, но честно скажу: не понравилось нам там. Жестокий они народ. Пленных на дубу вешают. Нет, чтобы по-человечески жертву принести: ножиком по горлу — и к богам. А у них как-то негуманно всё — висят люди, как жёлуди. Дети же смотрят…

Он издевается, что ли, надо мной, пораженно подумал Хрёрекр. Тоже мне богослов выискался, к Хель его!..