Русские - собиратели славян

872

Рюрик женится на дочери урманского (норвежского) князя Ефанде, которая получает в вено «град с Ижарою».

874

Рюрик вступает в брак с представительницей одного из местных знатных родов (Ефандой), чтобы закрепить свое положение на Руси. Рюрик основывает на р. Волхов Новгород (нынешнее «Рюриково городище») и поселяется там. От Ефанды, любимой жены Рюрика, рождается Игорь. О прочих детях Рюрика, имеющего несколько жён, ничего не известно (кроме единожды упомянутого Полаты).

Повторимся: нам пока неинтересны очевидные противоречия источников. Можно лишь сказать, что имя Ефанда норвежцам неизвестно, и в своих генеалогических реконструкциях они величают жену Рюрика Эдвиндой. Впрочем, кроме этого, никаких подробностей о ней не знают и они, так что можно предположить, что пользуются тем же Татищевым.

А ещё рядом с владениями Рюрика случается война:

868

Русы во главе с Аскольдом совершают набег на Полоцк: «много зла сотвориша».

873

Аскольд и Дир пошли воевать на Полоцк и много зла сотворили (Никон).

Почему отдельные исследователи так смело переиначивают Никоновскую летопись, нас опять-таки не интересует — в слишком глубокие дебри доказательств пришлось бы лезть. Согласимся, что обе даты имеют право на существование.

Зато интересно, отчего Аскольд (Дир) напал на Полоцк.

Военно-стратегические задачи-обеих сторон конфликта представляются следующими.

Полоцк запирает Западную Двину и тем самым византийский транзит на Балтику. В принципе, в условиях тогдашнего даже княжеского натурального хозяйства сами по себе транзиты едва ли имели слишком большое значение. Но возможностью взимать дань тамошние правители не могли не воспользоваться.

Соответственно, тем, кто сидел в Киеве (или что тогда под этим местом понималось, ибо города как такового на том месте ещё не стояло), чужой контроль над Полоцком был совсем неинтересен. Тем самым он запирал для них все выходы в Скандинавию. Да и Европу, пожалуй. Конечно, известия о том, что русы доходили в своей торговле до Кракова, Праги и Баварии, вполне надёжны. Но везти товар по суше через несколько границ и сегодня радость невеликая, а уж в те времена средневековой чересполосицы и средневековой же «длинной воли», помноженной на желание обогатиться… Так что никак не интересно было русам, условно говоря, киевским, чтобы их торговлю — напрямую и с Византией, и с Хазарией — держал за горлышко какой-то пришлый авантюрист.

Так что все достаточные и необходимые условия для войны были. Неясно, была ли она — доверять летописи тут сложно. Но, думаю, была. То, что Рюрик за 20 (летописных) лет не взял Киева, не означает, что он его не хотел взять. Что-то ему, однако, не давало такой возможности. Почему и пришлось ему двадцать лет воевать, подбирая под себя северные и восточные транзиты — до Ростова и Мурома включительно.

А ещё и Смоленск/Гнёздово на пути…

Но нам это говорит об одной важнейшей вещи. А именно: был или не было похода Аскольда на Полоцк, но сами сообщения о нём свидетельствуют, что русей было несколько. Помните, у арабов про три рода «джинс» русов? Вот это сообщение — из той же серии.

Более того: интересы русов часто противоположны, и столкновения между их протогосударствами доходят до военной стадии. И потому нам всегда надо держать в голове фоновый вопрос: о каких русах в том или ином случае идёт речь? О ладожских, ростовских, полоцких, киевских, смоленских, тмутараканских?

Русы никогда не были монолитом. Это естественно. Во-первых, с самого начала они представляли разные скандинавские ватажки и банды. Их ничто не объединяет, кроме того, что при взгляде из космоса мы могли бы обнаружить их на будущей территории Руси. Они из разных мест, разных конунгств, разных ярлств. У них разные цели: одни ещё грабят, другие везут мех на юга, а третьи уже возвращаются с серебром и сторожатся четвёртых, кои желали бы этим серебром разжиться. У них разная привязка к местности: одни — чистые находники из Скандинавии, другие уже не первый сезон русят, перезимовав в одной из факторий, а третьи давно тут обосновались и упорядоченно местных рэкетируют.