Русские в СССР

Не менее важно рассмотреть и внешнеполитический аспект антисоветизма. И здесь нельзя пройти мимо одного очень вредного исторического «мифа», уравнивающего коммунизм и нацизм. Сегодня это уравнение становится фактором межгосударственных отношений. Так, в сентябре 2009 года польский сейм принял резолюцию, в которой осуждается «советское вторжение» 1939 года, а сама Польша предстает как «несчастная жертва» двух тоталитарных режимов – коммунистического и нацизма. Ну, о том, насколько это близко к истине, неоднократно говорилось да и говорится: «О событиях нужно судить не по решениям парламентов, которые были приняты постфактум, а по решениям, которые принимались современниками в рамках действовавшего на тот момент международного права. Если мы будем рассматривать события 39-го с научной точки зрения, то мы увидим, что после вступления советских войск на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии ни Великобритания, ни Франция, ни даже Польша не объявили войну Советскому Союзу. Следовательно, вступление советских войск никем в мире не было признано актом войны. Нейтральный статус Советского Союза на международном уровне не ставился под сомнение даже в 40-м году. После выборов в США переизбранный президент Рузвельт ссылался на СССР и Швецию как на нейтральные страны» (А. Дюков. Решение польского сейма не стоит и выеденного яйца).

Но дело обстоит гораздо сложнее. По сути, резолюция сейма воспроизводит ту же самую схему, которая была задана в июльской 2009 года резолюции ОБСЕ, которая уравнивает «сталинизм» и нацизм.

Одновременно раскручивается новый виток осуждения коммунизма. Осенью 2009 года группа депутатов ПАСЕ призвала «продолжить оценивать и судить преступления коммунизма с юридической, моральной, политической и исторической точек зрения». Причем, что характерно, эта декларация совпала по времени с визитом папы римского в Чехию, во время которого понтифик осудил коммунистов за преследование верующих.

Может сложиться впечатление, что Европа стоит накануне коммунистической революции. Между тем ничего похожего не наблюдается. И речь, конечно же, идет не о «борьбе» с давно уже почившим коммунизмом. Здесь имеются в виду совсем иные мишени. В качестве главной мишени выбрана Россия. Понятно, что все «антикоммунистические» заявления бьют по нашему советскому прошлому, которое мы сегодня уже не очерняем, хотя и подходим к нему достаточно критически. Но нынешний вал антикоммунизма грозит не только России. Как ни покажется странным, он грозит накрыть и те страны, которые стояли в авангарде холодной войны с коммунизмом. В сравнении коммунизма с нацизмом кроется ловушка для самого демократического Запада, который в 1941–1945 годах выступал в союзе со сталинским СССР. Ведь получается, что Англия и США поддерживали режим, который ничем не отличается от нацистского. В чем же тогда их доблесть? И чего стоит тогда сама победа над нацистской Германией? Чего стоит весь послеялтинский мир?

Именно такие неприятные вопросы могут задать демократическому Западу некоторые силы, которые заинтересованы в глобальном кризисе современной системы национальных государств. Таковыми силами являются транснациональные корпорации и надгосударственные центры типа «Бильдельбергского клуба» и «Трехсторонней комиссии». Мировой олигархии становится все более тесно в мире с границами. Дальнейшее развитие капитализма ведет к глобализации, суть которой великолепно определил теоретик неолиберализма Т. Фридман: «Глобализация означает распространение капитализма свободного рынка практически на все страны… имеет свой собственный набор экономических правил, которые базируются на открытии, дерегуляции и приватизации национальных экономик с целью укрепления их конкурентоспособности для иностранного капитала».

Национальные государства теперь объективно препятствуют перетеканию капиталов и рабочей силы из одного региона в другой. Отсюда и призывы к созданию «планетарного правительства», которые стали раздаваться все чаще и все громче. Так, недавно с подобным призывом выступил упомянутый выше Бенедикт XVI. В июле была обнародована его третья энциклика («Милосердие в истине»), в которой папа призвал к созданию некоей «мировой политической власти». По его мнению, она необходима для «оздоровления экономик, затронутых кризисом», а также для «предотвращения их ухудшения и усиления неравновесия». Кроме того, понтифик считает, что «эта организация должна взять на себя решение вопросов разоружения, продовольственной безопасности и иммиграционной политики». Причем понятно, что речь идет о настоящей власти, а не о каком-то координационном совещании. Организация, за которую ратует папа римский, «должна признаваться всеми и служить эффективной властью ради обеспечения безопасности, уважения и прав каждого».