Русские в СССР

Что же касается «планов» подготовки агрессии против Германии, о которых уже много лет рассуждают некоторые исследователи, то их наличие никак не подтверждено документально, так что и говорить тут не о чем.

В плане внутренней политики все также шло по пути национально-государственного возрождения. Произошла реабилитация патриотизма, истории и культуры. В середине 30-х вернули права «лишенцам» – раскулаченным и т. н. «бывшим» (священникам, дворянам и т. д.). Правда, этот процесс был изрядно заторможен репрессиями 1937–1938 годов, которые стали результатом ожесточенной внутрипартийной борьбы – между Сталиным и «пламенными интернационалистами». Зато после зачистки последних удалось достичь многих успехов в государственном строительстве и партийной жизни. Показательно, что в 1939 году на XVIII съезде ВКП(б) была окончательно отменена дискриминация по социальному признаку – представители всех слоев общества имели равные возможности для вступления в ряды ВКП(б). Рабочий класс прекратил быть привилегированной прослойкой, «диктатура пролетариата» уходила в прошлое.

Теперь посмотрим на вектор развития Германии. Рейх вел себя все более и более агрессивно, захватывая разные страны. Да, можно (и нужно) говорить о том, что делал он это с подачи западных демократий, которые надеялись направить Гитлера на восток, против СССР. Да, судя по всему, Гитлер не хотел войны на два фронта и получил в 1941 году какие-то гарантии от Англии (перелет Гесса). Тем не менее ответственности с «бесноватого фюрера» это никак не снимает. Его авантюризм, взошедший на дрожжах расизма, привел к геополитической революции. Германия выступила против демократии и СССР, причем Гитлер никак не пожелал изменить эту ситуацию (хотя бы ценой сепаратного мира). Тем самым он показал себя как революционный вождь, желающий власти над всем миром. А это уже ставит нацизм в качестве подрывной теории и практики. Парадокс – Гитлер, провозгласивший борьбу против подрывных течений и мировой плутократии, превратил Германию в силу еще более «революционную». И причиной того стал гипертрофированный национализм, пытавшийся поставить Германию над всем миром. Вот уж воистину – тот самый случай, когда лекарство хуже самой болезни.

Сегодня, когда склизкие донышки глобального капитализма могут привести нас куда угодно – надо понимать, кто эти донышки углубил. И кто использует самые разные поводы для нанесения решающего удара по всему тому, что для нас так дорого, – по нации, державе, государству.

Глава 3Русская кровь – на всех

От мечты – к расправе

Большевиков часто представляют бандой политических уголовников, которые хотели залить всю Россию кровью. Они якобы только и практиковали массовые репрессии, вызванные нежеланием самых широких масс поддержать их леворадикальные эксперименты. В этой оптике русские снова выглядят коллективной жертвой могущественной секты маньяков, которые принудили огромный народ жить по их чудовищному плану.

Здесь налицо гигантское упрощение. Большевики вовсе не планировали никакого массового террора, и поначалу их политика была довольно-таки либеральной. Карательный аппарат знаменитой Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК) был создан далеко не сразу. Показательно, что местные органы ВЧК стали формироваться только по решению от 22 марта 1918 года. И занимались они отнюдь не массовыми репрессиями. Так, Петроградская ЧК с 1 марта по 6 июня рассмотрела 196 дел, большинство из которых было связано со спекуляцией (102) и бандитизмом. И лишь 18 дел носили политический характер, да и то 10 из них прекратили за недостатком улик, а 3 закрыли по амнистии.

Большевики даже успели выступить в качестве освободителей политзаключенных. Так, сразу же после октябрьского переворота из тюрем были выпущены царские сановники. Бывший начальник Петербургского охранного отделения А. Герасимов вспоминает по этому поводу: «Недели через две после большевицкого переворота к нам в тюрьму явился комиссар-большевик… Нас всех собрали в коридоре, и явившийся большевицкий комиссар начал опрашивать, кто за что сидит… Когда очередь дошла до нас, начальник тюрьмы сказал: «а это политические». Комиссар удивился: какие теперь у нас политические? Начальник разъяснил, что это деятели старого режима… Комиссар… заявил, что он считает наше содержание под стражей неправильным и несправедливым: «Они по-своему служили своему правительству и выполняли его приказания. За что же их держать?» Указывая на этот момент, историк А.А. Майнсурян приводит и еще один курьез: «Осенью 1917 года вышла на свободу фрейлина императрицы Анна Вырубова (известная своей дружбой с Григорием Распутиным). Ее доставили в Смольный, и Лев Каменев даже устроил небольшое застолье в честь ее освобождения» («Другой Ленин»).