Русские в СССР

Между тем какие-то цифры называются, причем мнения историков основательно расходятся. Так, историк Р. Конквест называет цифру в 140 тысяч расстрелянных. А его российский коллега О.Б. Мазохин, опирающийся на архивные материалы, считает возможным говорить о 50 тысячах жертв. Как бы то ни было, но очевиден грандиозный масштаб коммунистического террора. Это уже никому и никогда не оспорить.

Но тут необходимо внести несколько существенных уточнений. Масштаб террора часто зависел от позиции местных властей. Так, в Петрограде осенью 1918 года расстреляли 800 человек, тогда как в Москве – 300. (Надо также иметь в виду, что не все погибшие и пострадавшие были безвинными жертвами или политическими противниками большевиков. Среди попавших под красный меч было множество уголовников – убийц, грабителей, жуликов и т. д.)

Между большевистскими лидерами существовали серьезные разногласия по поводу массового террора и деятельности ВЧК. Широко известно шокирующее высказывание члена коллегии ВЧК, руководителя Всеукраинской ЧК М.И. Лациса, которое, наверное, знает наизусть каждый сознательный антикоммунист: «Мы не ведем войны против отдельных лиц, мы истребляем буржуев как класс. Не ищите на следствии материала и доказательства того, что обвиняемый действовал словом или делом против советской власти. Первый вопрос, который мы должны ему предложить, к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, воспитания и профессии. Эти вопросы должны определить судьбу обвиняемого. В этом смысл и сущность красного террора». Конечно, помнить эти слова нужно. Но не следует забывать и о словах коллеги Лациса, заместителя председателя ВЧК Я.Х. Петерса, которые тот сказал в интервью меньшевистской газете «Утро Москвы»: «Что же касается расстрелов, то я должен сказать, что, вопреки распространенному мнению, я вовсе не так кровожаден, как думают. Напротив, если хотите знать, я первый поднял вопль против красного террора в том виде, как он проявился в Петербурге. К этому – я сказал бы истерическому – террору прикосновенны больше всего как раз те самые мягкотелые революционеры, которые были выведены из равновесия и стали чересчур усердствовать…»

Очень показательный момент – один из руководителей ужасной Чрезвычайки дает интервью оппозиционной легальной газете и при этом критикует своих же коллег. Кстати, тут развеивается еще один упрощающий миф, согласно которому большевики не терпели рядом с собой вообще никакой оппозиции. Между тем социалисты небольшевистских направлений имели возможность высказывать свои взгляды свободно. Они выпускали собственные газеты и даже имели представительство в Советах. Так, в Московском Совете в 1918–1919 годах заседало 40 меньшевиков. Конечно, большевики постоянно портили жизнь меньшевикам, периодически запрещая их издания, практикуя аресты и т. д. Но затем все возвращалось на круги своя, и меньшевики продолжали легальную пропаганду. (Запретили их только во время НЭПа, когда экономическая либерализация сопровождалась ликвидацией всех небольшевистских организаций.)

Но вернемся к теме красного террора. В полемику с теоретиками-практиками расправы типа Лациса хотел вступить и Ленин. В одной из своих так и не опубликованных статей он написал: «Вовсе не обязательно договариваться до таких нелепостей, которую написал в своем казанском журнале «Красный террор» товарищ Лацис» («Другой Ленин»).

У Ленина, конечно, можно найти множество кровожадных призывов, например: «…повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не менее 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийц… Найдите людей потверже» (телеграмма в Пензу от 11 августа 1918 года). Но были у него и «либеральные» корреспонденции. Так, в июле 1919 года Ленин направил руководству украинской ЧК письмо, в котором утверждал: «…на Украине Чека принесли тьму зла, будучи созданы слишком рано и впустив в себя массу примазавшихся». Кроме того, он обращал внимание на необходимость «более строго преследовать и карать расстрелом за ложные доносы».

Старый большевик Е.М. Ярославский так публично издевался над нелепостями а-ля Лацис в газете «Правда»: «Воображаю только Карла Маркса или тов. Ленина в руках такого свирепого следователя.

– Имя ваше?

– Карл Маркс.

– Какого происхождения?

– Буржуазного.

– Образование?

– Высшее.

– Профессия?

– Адвокат, литератор.

Чего тут уже рассуждать еще, искать признаков виновности, улик… К стенке его, и только».

Следует вспомнить, что именно шеф могущественной ВЧК Ф.Э. Дзержинский предотвратил вторую кампанию тотального террора. В сентябре 1919 года группа террористов организовала взрыв в помещении Московского комитета РКП(б). Тогда погибли 12 человек (среди них секретарь МК – В. Загорский). Раздались призывы к новому красному террору, но Дзержинский выступил категорически против осуществления этой затеи.