Русские в СССР

Можно, конечно, проехаться по поводу того, что политический лидер отвечает за своих последователей. Но не следует забывать о том, что не Сталин создавал большевистскую партию и не Сталин управлял страной в первые годы советской власти. Он вынужден был иметь дело с тем, что возникло в буре революции и Гражданской войны. И что ни говори, а Сталин сделал очень многое – в плане преобразования ленинско-троцкистской, интернационалистской системы.

Да и к тому же – русские в странах ближнего зарубежья еще скажут свое веское слово. Если в России всерьез займутся реинтеграцией, то мы еще увидим многие преимущества сталинской национальной политики.

Глава 5Советский ответ на русский вопрос

Ленин и русофобия

Время от времени среди русских патриотов вспыхивает дискуссия на тему положения русского народа в СССР. Оценки здесь чаще всего даются полярные. Большинство спорящих утверждает, что русских в СССР угнетали и притесняли. Ну а меньшинство глубоко уверено, что советские времена были «звездным часом» для русского народа. Как представляется, не правы и те и другие.

Рассуждая об СССР, нужно исходить из того, что это было очень противоречивое образование. С одной стороны, в советское время существовала империя, объединяющая разные народы в рамках достаточно централизованного государства. С другой же стороны, Союз был идейно-политической конструкцией, которую создавали под проект «Мировая революция». Эта двойственность и отражается в нынешних спорах. Одни патриоты «схватывают» державное начало СССР, а другие – интернационалистское. Отсюда – и полярность оценок.

Критикуя СССР, патриоты обычно ставят в центр всего политику Кремля в отношении России и других союзных республик. Утверждается, что Россия, а значит, и русский народ, выступали в качестве донора других союзных республик. (Исключение делается разве что для Украины и Белоруссии.) При этом русских очень часто представляют угнетенной нацией, принесенной в жертву молоху интернационализма.

Так ли это? Действительно, мотивы принесения России и русских «в жертву» были очень сильны в первые годы советской власти. Чего стоит один только образ «вязанки хвороста, брошенной в костер мировой революции»! Не был чужд этих мотивов и Ленин. «Вождь мирового пролетариата» называл русских нацией, «великой только своими насилиями, великой только так, как велик держиморда». Поэтому, отмечал он, интернационализм со стороны такой нации должен состоять не только в обеспечении равенства. Нужно еще и неравенство, которое «возмещало бы со стороны нации угнетающей, нации большой, то неравенство, которое складывается в жизни фактической…» («К вопросу о национальностях или об автономизации»).

Вообще для Ленина была характерна некоторая русофобия, которая время от времени выплескивалась – и в личных разговорах, и в публичных выступлениях. Причем до революции Ленин еще пытался как-то «заигрывать» с русским патриотизмом. Примером такого заигрывания стала его знаменитая статья «О национальной гордости великороссов», на которую так любят ссылаться русские национал-коммунисты. Кое-кто даже считает ее образчиком патриотизма. Действительно, начало статьи выдержано в духе едва ли не националистическом: «Чуждо ли нам, великорусским сознательным пролетариям, чувство национальной гордости? Конечно, нет! Мы любим свой язык и свою родину, мы больше всего работаем над тем, чтобы ее трудящиеся массы (т. е. 9/10 ее населения) поднять до сознательной жизни демократов и социалистов… И мы, великорусские рабочие, полные чувства национальной гордости, хотим во что бы то ни стало свободной и независимой, самостоятельной, демократической, республиканской, гордой Великороссии… И мы вовсе не сторонники непременно маленьких наций; мы безусловно, при прочих равных условиях, за централизацию и против мещанского идеала федеративных отношений».

Но вот что обесценивает весь этот пафос – Ленин любит все то «русское», что идет наперекор истории России и русской государственности: «Мы помним, как полвека тому назад великорусский демократ Чернышевский, отдавая свою жизнь делу революции, сказал: «жалкая нация, нация рабов, сверху донизу – все рабы». Откровенные и прикровенные рабы-великороссы (рабы по отношению к царской монархии) не любят вспоминать об этих словах… Мы полны чувства национальной гордости, и именно поэтому мы особенно ненавидим свое рабское прошлое (когда помещики дворяне вели на войну мужиков, чтобы душить свободу Венгрии, Польши, Персии, Китая) и свое рабское настоящее… Мы гордимся тем, что эти насилия вызывали отпор из нашей среды, из среды великорусов, что эта среда выдвинула Радищева, декабристов, революционеров-разночинцев 70-х годов, что великорусский рабочий класс создал в 1905 году могучую революционную партию масс, что великорусский мужик начал в то же время становиться демократом, начал свергать попа и помещика».