Русские в СССР

Кстати, очень любопытно, что второе место на выборах в Питере и Москве заняли не эсеры, а кадеты (в целом по стране набравшие всего 2,4 % голосов). Это показатель того, что оппозиционные большевикам мобильные группы городского населения предпочитали ориентироваться на либеральные силы. И в будущем, в Гражданскую войну, основное противостояние развернется как раз между большевиками и Белым движением, которое в идейно-политическом плане было близко к кадетам. Опять-таки получается, что именно результаты голосования в ЦПР выражают реальную расстановку сил в стране.

Далее – на открытие УС в январе 1918 года прибыло всего 410 депутатов из 700 избранных. Получается, что участники собрания представляли даже не половину, а всего лишь 30 % избирателей. Из них большевики и их союзники составляли весьма внушительную фракцию – 155 депутатов. Тем не менее большинство УС отказалось даже рассматривать проект «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа», предложенной ленинцами. По сути, оно просто проигнорировало мнение влиятельной силы, которая опиралась на треть всех участников собрания. В результате большевики и левые эсеры покинули зал заседания, сузив и без того узкую базу УС.

Критики большевиков утверждают, что Ленин и его соратники хотели от УС всего лишь одного, чтобы оно приняло «Декларацию» и самораспустилось. Однако из текста «Декларации» это никак не следует: «Будучи выбрано на основе партийных списков, составленных до Октябрьской революции, когда народ еще не мог всей массой восстать против эксплуататоров, не знал всей силы их сопротивления при отстаивании ими своих классовых привилегий, не взялся еще практически за создание социалистического общества, Учредительное собрание считало бы в корне неправильным, даже с формальной точки зрения, противопоставить себя советской власти. По существу Учредительное собрание полагает, что теперь, в момент решительной борьбы народа с его эксплуататорами, эксплуататорам не может быть места ни в одном из органов власти. Власть должна принадлежать целиком и исключительно трудящимся массам и их полномочному представительству Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Поддерживая советскую власть и декреты Совета Народных Комиссаров, Учредительное собрание признает, что его задачи исчерпываются общей разработкой коренных оснований социалистического переустройства общества».

Как очевидно, УС предлагается поддержать советскую власть и разрабатывать «коренные основания социалистического переустройства». А эсеровское большинство упустило уникальную возможность интегрировать УС в систему Советов, где оно могло бы стать чем-то вроде верхней палаты. Наряду с местными советами, которые избирались от трудовых и армейских коллективов, существовало бы еще и всероссийское народное собрание, избираемое от общегражданских территориальных округов. Это была бы уникальная и самобытная система, учитывающая в то же время и западный опыт. Но эсеры и близкие к ним меньшевики прочно держались за чуждый России западный парламентаризм, что и обусловило их поражение.

Утверждают, что при роспуске УС большевики прибегли исключительно к силовым методам (вплоть до расстрела массовых манифестаций). Действительно, насилия здесь хватало, хотя опять-таки нельзя забывать о том, что военная комиссия ЦК ПСР серьезно подумывала о госперевороте. А среди манифестантов были вооруженные боевики «социалистов-демократов». Но нельзя игнорировать и тот факт, что в данном случае ленинцы прибегли к достаточно ловкому политическому маневру. Сторонники УС созвали съезд Советов крестьянских депутатов, в работе которого приняли участие 300 делегатов. Большевики же организовали свой крестьянский съезд, гораздо более массовый – в составе 500 делегатов. И на нем было принято решения воссоединиться с Советами рабочих и солдатских депутатов. После этого состоялся третий (уже объединенный) съезд Советов, в деятельности которого приняли участие и меньшевики, и правые эсеры. Большевики действовали столь масштабно, что их поддержали меньшевистские лидеры – Ю. Мартов и Г.Д. Линдов. «Так закончился это этап внутренней политической борьбы, – отмечает А.А. Косаковский. – Хотя в ходе его раздавались залпы, падали десятки убитых и раненых, сила в основном применялась демонстративно и в виде угрозы. Преимущественным орудием борьбы были еще и политические средства: форумы сторонников, протесты, резолюции и постановления. Продемонстрировав глубокий раскол послефевральской политической элиты и непримиримую борьбу между ее главными двумя частями, стороны разошлись, чтобы готовиться к новым схваткам» («Драма российской истории: большевизм и революция»).