Русские в СССР

К слову, о Дальнем Востоке. Здесь уже на излете Гражданской войны возникло достаточно уникальное образование, которое также было основано на коалиции большевиков и других левых. Речь идет о «Дальневосточной республике», существовавшей в начале 20-х. В советской историографии о ней писалось и говорилось очень мало – слишком уж она не соответствовала историческим шаблонам. Ее существование рассматривалось через призму борьбы «хороших» красных с «плохими» белыми и не менее «плохими» интервентами. Между тем надо сразу сказать, что были разные красные и разные белые. То же самое – и с интервентами. Начнем с последних. В 1920 году за контроль над Дальним Востоком довольно-таки жестко боролись две державы – США и Япония. Причем белогвардейцы всех мастей ориентировались именно на Японию. Существовал даже секретный договор между Японией и Францией, согласно которому французы должны были поспособствовать переброске на Дальний Восток корпуса во главе с ген. П.Н. Врангелем. Особенно рьяным пособником японцев был атаман Г. Семенов, прославившийся своей невероятной жесткостью. Он считал необходимым создание в Сибири отдельного «русского государства», полностью зависимого от Японии. Для этого атаман даже состряпал некую «идеологическую» базу. Оказывается, русские – это «азиаты», которым «нечего делать» в европейском Зауралье. Показательно, что Семенов находился в жутких «контрах» с «верховным правителем» Колчаком, позиционировавшим себя как сторонник «единой и неделимой России». Противостояние между двумя белыми вожаками доходило и до вооруженных столкновений.

Но в 1920 году никакой «Колчакии» уже не было, в Иркутске же заседал т. н. Политцентр, состоявший из большевиков, эсеров и меньшевиков. А белые надеялись только на японскую оккупацию.

В то же самое время американцы решили сделать ставку на… большевиков. Предприимчивые капиталисты понимали, что красные имеют все шансы победить в тогдашней «буче» – в отличие от своих противников. И выводы из этого они сделали соответствующие. Вот что писал все тот же атаман Семенов: «За исключением некоторых отдельных лиц… большинство американцев во главе с генерал-майором Гревсом, открыто поддерживали большевиков, включительно до посылки одиночных людей и группами с информацией и разного рода поручениями к красным… Почти все вооружение и обмундирование, шедшее из Америки, не без ведома генерала Гревса, ярого противника Омского правительства, передавалось из Иркутска красным партизанам» («О себе»).

Американцы видели в красных силу, способную противостоять японской экспансии. Но открыто их поддержать было неудобно – хотя бы потому, что в Штатах были сильны антикоммунистические настроения. Да и сами красные не хотели масштабного столкновения с Японией – слишком уж мощной была императорская армия. В результате было найдено весьма остроумное решение. В Москве решили создать «буфер» между РСФСР и Японией – в виде «миролюбивой» парламентской республики, чей строй существенно отличался бы от «совдеповского». И 6 апреля 1920 года такая республика была образована на «съезде трудящихся» в Верхнеудинске (ныне – Улан-Удэ; позже столицу перенесли в Читу). Со временем республика распространилась на весьма обширные территории Забайкальской, Амурской и Приморской областей.

Создание Дальневосточной республики в США встретили с плохо скрываемым энтузиазмом. И не только потому, что она сдерживала японскую экспансию. Во главе правительства ДВР встал А.М. Краснощеков, бывший одновременно и коммунистом, и американофилом. Этот деятель присоединился к социал-демократическому движению еще в 90-е годы, а в 1908 году эмигрировал в США. Там он окончил Чикагский университет и долгое время пробовал себя в роли адвоката. Но после свержения русской монархии в 1917 году социалист взял в Краснощекове верх, и он вернулся в Россию, где принял живейшее участие в сибирском революционном движении.

Встав во главе ДВР, Краснощеков попытался сделать из нее нечто вроде гибрида РСФСР и США. И в данном плане показательны следующие строки из его письма к супруге: «Я продолжаю свое дело, стараясь решить мирным путем, но твердой рукой наши трудные проблемы освобождения и перестройки Дальнего Востока на новых основах, построить мир, где благоразумие, практичность, свойственные американскому строителю и исполнителю, должны объединиться и подчиниться идейности, человечности, эмоциональности, но непрактичности русских и создать новую жизнь, новый мир».