Читаем Русские в СССР полностью

Русскую державность, бой за которую проиграли белые, возродил Сталин, который был одним из руководителей обороны Царицына. Он же и совершил разгром безродного Интернационала в конце 30-х, парадоксальным образом подняв Белое знамя. Возможно, в те царицынские дни Сталин как-то проникся белыми энергиями своих врагов, соединив их, на благо державы, с красной энергетикой. Вождь СССР сделал красную империю наследницей царской России. И поэтому Царев город закономерно стал городом Сталина, Сталинградом.

Кстати, сам Сталин был категорически против переименования. В архивах хранится письмо Сталина секретарю Царицынского губкома ВКП(б) П.Б. Шеболдаеву. Вот его текст: «Я узнал, что Царицын хотят переименовать в Сталинград. Узнал также, что Минин (один из активных участников обороны Царицына в Гражданскую войну. – А.Е.) добивается его переименования в Мининград. Знаю также, что Вы отложили съезд Советов из-за моего неприезда, причем думаете произвести процедуру переименования в моем присутствии. Все это создает неловкое положение и для Вас, и особенно для меня. Очень прошу иметь в виду, что: 1) я не добивался и не добиваюсь переименования Царицына в Сталинград; 2) дело это начато без меня и помимо меня; 3) если так уж необходимо переименовать Царицын, назовите его Мининградом или как-нибудь иначе; 4) если уж слишком раззвонили насчет Сталинграда и теперь трудно Вам отказаться от начатого дела, не втягивайте меня в это дело и не требуйте моего присутствия на съезде советов, – иначе может получиться впечатление, что я добиваюсь переименования; 5) поверьте, товарищ, что я не добиваюсь ни славы, ни почета и не хотел бы, чтобы сложилось обратное впечатление» (публикация М. Леушина).

Однако выяснилось, что Шеболдаев уже успел раззвонить о переименовании, протолкнув это решение через городские и уездные съезды, а также заручился поддержкой им же и организованных «беспартийных рабочих собраний». Бесспорно, этот князек переименовывал Царицын в Сталинград, надеясь, что он и сам со временем сможет дать свое имя какому-нибудь городу. Пройдет девять лет, и сей подхалим станет активным участником антисталинского заговора регионалов на XVII съезде, прошедшем в 1934 году. (Тогда группа партийных олигархов предложит С.М. Кирову стать генсеком ЦК вместо Сталина.) Как очевидно, сам Иосиф Виссарионович вовсе не покушался на то, чтобы отнять царское имя у Царева града. Однако мистическим образом Царицын превратился в Сталинград, а интриган Шеболдаев выступил в роли этакого бессознательного проводника высшей воли.

В 40-е годы давний противник Сталина – Краснов вновь выступит в поход против большевизма – теперь уже в составе немецкой армии. Вермахт, разгромленный под Москвой, устремится на Волгу, стремясь захватить город Сталина. И это должно было стать символической смертью красной империи, стиранием ее главного – сталинского – имени с политической карты. Но теперь уже за Красновым не было никакой правды, ибо весь расклад поменялся. Коминтерновщина была разгромлена, а СССР прошел через огненное сталинское перерождение. И русско-германская война была выгодна только «англо-саксонским», западным демократиям.

Гитлер вел за собой немцев и других европейцев, думая, что он воспроизводит разгром Хазарского каганата, располагавшегося в низовьях Волги. На самом же деле он воспроизводил бунт европейских окраин против Царьграда, против Второго Рима. Некогда запад Европы был своеобразной периферией православной Византийской империи, считавшейся Вторым Римом. Так, франкские императоры из династии Меровингов признавали первенство Константинополя.

Историк и писатель в. Карпец пишет по этому поводу следующее: «…Заметим, что Хлодвиг получает именно от Византийского Императора титул «Августа» и, хотя и подчинялся по уставу Римскому первосвященнику, в своей внешней политике опирался прежде всего на Византию… Главным праздником годового цикла у Меровингов была святая Пасха, день Воскресения Христова – отсюда красные, червленые стяги Царского Дома – цвета пасхальных одежд и пасхального яйца… В castellum-ах же мажордомов… Пасху часто вообще не праздновали, ограничиваясь только Рождеством – но именно такова вообще латинская тенденция. Наиболее почитаемым меровингским святым был св. Дионисий Ареопагит, автор мистических сочинений, легших позднее в основу исихазма… Мажордомы же почитали прежде всего святого Петра – покровителя Римской кафедры».

В самом раннем средневековье Европа входила в «Византийское содружество наций», что, безусловно, оказывало на нее благотворное воздействие. Но потом Меровинги были устранены своими же мажордомами (управляющими), которые переориентировались с Царьграда на папскую курию. Тогда Запад отпал от Востока, став источником постоянных революций и потрясений. Он неоднократно пытался покорить Третий Рим, и Гитлер выступал всего лишь продолжателем этой политики. Но его армады были разбиты защитниками Сталинграда – так же как и под Москвой (Третьим Римом), а позже – и под Питером. Это должно было произойти. И это произошло.

Перейти на страницу:

Все книги серии Русский взгляд

Русские в СССР
Русские в СССР

Жесткая критика воинствующего антисоветизма, объединяющего многих русских националистов с самыми отпетыми либералами. Обсуждение наиболее острых и болезненных вопросов отечественной истории.Есть ли основания объявлять революцию 1917 года «величайшей катастрофой XX века», а политику большевиков – «геноцидом русского народа»? Кем были русские в СССР – «жертвой коммунистического режима» или становым хребтом Империи, объектом чудовищных экспериментов или творцами будущего? Правы ли исследователи, называющие русских «главными потерпевшими» от советской власти? Была ли государственная русофобия случайным эксцессом или сутью «красного проекта»? Считать ли сталинскую эпоху временем национального унижения и «хождения по мукам» или вершиной русской истории?

Александр Владимирович Елисеев

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное