Русский ад. Книга вторая

С этой целью через подставной «Авиа-банк» компания «Боинг» получила контроль над АО «АВИС» (бывший Самарский авиазавод).

500 крупнейших предприятий России с реальной стоимостью не менее 200 млрд долл. Проданы за бесценок (около 7,2 млрд долл. США) и оказались в руках иностранных компаний или их подставных структур. (В частности, за бесценок проданы 77 предприятий в металлургии, 85 — в машиностроении, 66 — в нефтегазовой отрасли, 65 — в химической промышленности). Все вышеперечисленные факты свидетельствуют, что нарастает сейчас скрытая интервенция иностранного капитала с целью подрыва обороноспособности и экономики страны для обеспечения принятой Западом стратегии «гарантированного технологического отставания России».

Итог! Но на самодовольно-ухмыльных лицах Гайдара и Чубайса нет ни тени смущения. Головокружительное падение рубля — чтобы за бесценок скупать российскую собственность, а властям — не расплачиваться с вкладчиками (такого обесценения национальной валюты не знала ни одна страна в мире. Даже в 1917-м рубль не падал так стремительно). Тут же, вслед: подавление отечественного сельского хозяйства — чтоб побыстрее нажиться на импорте продовольственных товаров, торможение в принятии необходимых законов — чтобы разворовка государственной собственности происходила бы в условиях сплошного беззакония, ошеломляющая быстрота приватизации (для скорейшего формирования корпуса поддерживателей новой власти) и т. д. и т. п.

Сбросив в бедность миллионы своих соотечественников, они, похоже, не испытывают раскаяния. (Нищета — на фоне праздничных пиров столичных удачников; в Москве открываются аж 64 новых ресторана![57]) — они, удачники, «скорее превратят страну в кладбище, чем уступят добычу», — пишет сюда, в Вермонт, старый врач из Вологды. — Провинциальная интеллигенция, соль земли русской… что с ней будет? Что останется этим людям? Умереть?

Ермолай, старший сын Александра Исаевича, принес вчера анекдот: ««Папа, почему об одних людях говорят, что они достигли чего-то, а о других — добились» — «Все очень просто, сынок! Если, увидев высоко на дереве яблоко, ты сорвешь его, значит ты его достал. А если ты отобрал яблоко у младшего брата, значит — добился!»».

Среди новоявленных демократов различаются только 5–6 человек, боровшихся прежде с режимом: священник Глеб Якунин; его подельник Лев Пономарев, парень светлый, порядочный, но совсем-совсем недалекий.

Еще — Новодворская. Здесь, если можно, без комментариев. Другие «орлы демократии» вышли — и сразу взметнулись в безопасное теперь небо — из столичных кухонь, но это еще не самый худший вариант; многие господа перепорхнули на телеэкраны прямиком из различных коммунистических академий, прежде всего — Бурбулис.

Нынче он полностью отставлен, вопрос решен, но — с солидным «выходным пособием»: 28 тысяч квадратных метров, здание бывшего Госстроя СССР. (Для справки: 28 тысяч квадратов — одна треть Зимнего дворца в Петербурге. — В самом деле, чем мы хуже царей?]

Теперь в здании Госстроя — фонд Бурбулиса. Его собственный фонд. Изучение проблем мировой демократии. Наследия Ельцина — прежде всего.

Все здание — фонд. А как? Здесь Бурбулис и еще 670 человек будут изучать наследие Ельцина. У Ельцина… — что? Нет наследия, что ли? — А чтобы изучать наследие было не скучно, на первом этаже фонда сразу открылись два ресторана — японский и армянский.

Солженицын уверен: отдаваясь повседневному течению жизни, россияне не сразу осознают все совершаемые злодейства. В стране умышленно создается сейчас обстановка одурительного равнодушия.

«Раньше, Александр Исаевич, мы были самая читающая страна в мире, нынче — самая считающая», — строки из писем в Вермонт. — «Дети смотрят: кто ворует — прекрасно живет, а батька мой — не-