Русский ад. Книга вторая

— И через несколько дней, когда Косыгин шел на пленум, в президиум, адъютант Брежнева выхватил у него из рук заявление об отставке. И Брежнев тут же, с трибуны, его зачитал.

Через 10 минут избрали Тихонова. Добили, короче: через три дня Косыгин скончался в больнице.

Как просто, да? Добить…

Ночной Каспий завораживал, луна обещала чудеса и лежала почти что в волнах…

«Вот же он, готовый премьер-министр… — думал Алиев, наблюдая за Минтимером Шариповичем. — А у Ельцина — Гайдар… Ну не дикость, а? совсем не видят серьезных людей…»

— Мой отец, Гейдар Алиевич, был коммунист, — начал Шаймиев. — А дядя, брат матери, мулла. Жили все вместе, и настоящая была семья — коренники. Ддя в присутствии отца никогда не молился. Тут же сворачивал свой коврик и куда-то уходил. Зачем нужны ссоры? Предки как говорили? «Толи не буди мира межи нами, оли же камень начнет плавати, а хмель грязнути», что дословно, Гейдар-бей: «Разве тогда нарушим договор свой, когда камень станет плавать, а хмель тонуть на воде…»

Алиев не пил обычно коньяк больше трех-четырех глотков, Шаймиев — и того меньше.

— Я, значит, что решил, Гейдар Алиевич… — вдруг сказал он. — Поделюсь, если позволите…

— Пожалуйста, — кивнул Алиев. — Слушаю.

Шаймиев замечательно владел искусством беседы. Его незаметное: «Я что хочу сказать…» — фраза-конек, звучала постоянно, быстро направляя любой разговор в нужное ему русло.

— Одним указом объявляю, Гейдар Алиевич: в казанском Кремле мы восстановим мечеть и православный собор. Единой стройкой. И — ни копейки из бюджета! Только народные деньги. Чтобы все от сердца было. Точнее, от сердец — русских и мусульман.

Одним указом! — подчеркнул Шаймиев. — Такие земли вокруг, дали… неоглядные… Всем места хватит, когда столько земли неосвоенной, одни дураки заборы ставят…

— Вот, — согласился Алиев. — Карабах отгородили, поставили вокруг минные поля. И сегодня, Минтимер, даже армяне уезжают из Карабаха. Какая может быть жизнь, когда вокруг мины?

Шаймиеву очень хотелось поговорить с Алиевым о Карабахе. В истории распада Советского Союза нет важнее темы, чем Карабах.

— Политологи Гарварда, Гейдар-бей, — тихо начал Шаймиев, — указывают на прямую связь между вашей отставкой и событиями в Нагорном Карабахе…

Алиев кивнул:

— Я тоже так считаю, Минтимер. Связь есть. Я ушел в отставку 23 октября 1987 года. А уже в ноябре академик Аганбегян в Париже, в газете «Юманите», дает обширное интервью и прямо говорит: Нагорный Карабах должен стать частью Армении.

Шаймиев слушал очень внимательно и даже сам не заметил, как отодвинул подальше от себя бокал с коньяком.

Как можно пить во время серьезного разговора? Однажды Сталин на приеме в Кремле сказал Михалкову:

— Еще одна рюмка, Сергей, и с вами бу-дэт нэинтыресно разговаривать…

Михалков со смехом сам когда-то рассказывал об этом Шаймиеву…

— Ничего заявление? Мы — все — хорошо знаем Абела Аганбегяна, Минтимер. Осторожный и хитрый человек. Любит деньги. Значит, управляем. Без прямого указания Горбачева сначала он, а потом Шахназаров такие заявления никогда бы не сделали…

Стол был плотно заставлен самыми разными закусками: Гейдар Алиевич любил, чтобы блюда полностью закрывали скатерть.

Гейдара Алиевича обслуживал его личный официант. Из других рук он еду не принимал.

— Армянское лобби, Минтимер, играет в США большую роль, прежде всего — в экономике, — напомнил Алиев. — Когда появился «карабахский вопрос», меня надо было как можно скорее удалить. И я, Минтимер, чувствовал, что Горбачеву уже как-то неловко… в моем присутствии, словно я — инородное тело в Политбюро…

Опять подали чай. Сколько пиал выпили они за этот вечер?

— Вы пьете китайский чай? — вдруг спросил Алиев. — Ой-ей-ей… — Не дожидаясь ответа, он делал вид, что ответ Шаймиева повергнет его в ужас. — Цзян Цзэминь как-то раз во время моего визита преподносит, Минтимер, подарок: лучший чай Китая, по листику в горах, в разных провинциях собирали, очень дорогой и хороший чай. А мои волнуются: Гейдар Алиевич, принять подарок не можем.

— Это же скандал?

— Еще какой. Но они этот чай на пестициды проверили. Зашкаливает!

Шаймиев напрягся.

— Землю испортили?

— Навсегда, Минтимер. Миллиард людей прокормить надо? Вот и подняли… урожаи…

Чекисты Татарстана говорили Шаймиеву, что в Сумгаите армян убивали по спискам, составленным в местном КГБ.

— Сколько армян в Соединенных Штатах? — продолжал Алиев. — В Нью-Йорке? В Лос-Анджелесе? Вот там, Минтимер, и был завязан карабахский узел.

— Я представить не могу, Гейдар-бей, что Горбачев брал взятки, — задумался Шаймиев. — Так неожиданно для меня…

— Мне Буш говорил: Коль подарил Горбачеву остров в Балтийском море. Пусть небольшой, но остров! Как сегодня зарабатывает Горбачев? На пицце, что ли? На лекциях? Какие могут быть лекции, когда он слово «Азербайджан» ни разу правильно не произнес?