Русский ад. Книга вторая

— Послушайте, я все-таки могу хоть что-нибудь сказать? А? Могу? Или еще подождать?.. Социализм сдох, но я слышу радостный вопль: смотрите, у мертвеца из кармана «Бычок» выпал! И он спасет ЗИЛ! От новых «большевизанов»! Привет с того света! Сначала мы всю Европу «Москвичом» и «Запорожцем» удивили, а сейчас удивим «Бычком»! А мясо, «Камю» и плащи из болоньи пусть будут снова по талонам! Зачем России доллары? У нас своя валюта-талоны!.. Я вам сейчас скажу примером из жизни: мы с Гайдаром в мае были в Нижнем Новгороде. На первом большом аукционе по приватизации.

— Так? — заинтересовался Лужков. — И что?

— Накануне, Юрий Михайлович, губернатор Немцов просит: «Друзья, у меня идет массовая демонстрация, граждане заблокировали взлетно-посадочную полосу, одни уходят, другие тут же ложатся на плиты вместо них… — не приезжайте! Мы не посадим ваш самолет!»

«Нет, Борис, — говорит Гайдар, — мы прилетим. Ты забыл, что я — руководитель правительства? Мы прилетим во что бы то ни стало!..»

Боря вызвал ОМОН, и ОМОН очистил полосу. Добрались до места, где аукцион. Большая толпа; не скажу, что десятки тысяч, но тысячи людей — безусловно! Знаете, что я сразу заметил? 90 % — это дамы бальзаковского возраста. Продавщицы. Вся торговая мафия была против приватизации. Потому что, если собственность государственная, они орудуют там как хотят…

— То есть главный враг Чубайса — это мафия? — уточнил Лужков. — Давай, Анатолий, на будущее… договоримся так: если ты хочешь о чем-то говорить со мной профессионально, я готов. Мы садимся в машины, едем на ЗИЛ, и я тебе все подробно покажу: автобусы, машины «скорой помощи», уже заложенные, пожарные машины… — сам увидишь тот позитивный процесс, который сейчас заложен!

Идет?

У среднетоннажного ЗИЛа рабочий ресурс — 300 тысяч километров, он же по нашему бездорожью прет веселее японских джипов! Поэтому вы, господа правительство, сначала дороги постройте, а уж потом ЗИЛ обсирайте… так, извини, честнее будет!

— То есть слава ЗИЛа росла с каждой его неудачей… — съязвил Чубайс.

— А какие неудачи? Самый большой в мире завод! Ты бери его в свои добрые руки и предлагай проекты! Вспомни «членовозы» для Политбюро! Люди, которые за полгода наладили ручную сборку таких красавцев, на огромное творчество способны! Им только мешать не надо, Россия быстро поднимается, если ей…

«Не мешать», — хотел бы сказать Лужков, но в этот момент в коридор выскочил Илюшин.

— Юрий Михайлович! Как хорошо, что вы не ушли, Господи, это ж везение, ей-богу везение… Вернитесь… вас… просят… А то я в машину звоню, говорят — Юрий Михайлович еще не выходил…

«Ельцин, — понял Лужков. — Ельцин зовет! Ну, вот и все. Загогулина начинается…»

Чубайс не скрывал своей радости. Ехидно согнув локоть, он подал Лужкову руку для прощания.

— Хорошо поговорили, Юрий Михайлович! На самом интересном месте остановились: пули для Чубайса уже отлиты! Думайте про меня что хотите, но я говорю сейчас совершенно официально: как гражданин своей страны я не хочу (и не буду) больше жить по талонам и верить, что случилось счастье, в моей стране скоро появится «Бычок»!

Я сам не желаю жрать по талонам, дорогой Юрий Михайлович, и другим не позволю, потому что из 150 миллионов приватизированных чеков 110 миллионов уже использованы, люди передали их инвестиционным фондам или обменяли на акции предприятий! Сегодня в России небывалое число акционеров. Их уже 55 миллионов человек.

— Слушай, — отмахнулся Лужков, — ваучер не несет в себе тех функций, ради которых вы изобразили его вместе с господином Саксом по варианту Боливии. По этим «талонам» фонды получат сейчас заводы, и — ищи ветра в поле, точнее — в офшорах…

Вместе с прибылью, — заключил Лужков.

— Юрий Михайлович… — взмолился Илюшин.

— Иду-иду Виктор Васильевич… Я тебя, Толя, не утомил?

— А я не все слушал… — усмехнулся Чубайс.

— Ну… спасибо.

— За что?

— За то, что мы теперь враги.

Илюшин крепко держал Лужкова под руку.

— Хочешь, Толя, я тебе на прощание анекдот расскажу?

— Юрий Михайлович…

Лужков повернулся к Илюшину.

— Секундное дело эти анекдоты! Умер, Толя, старый еврей. Изя, его племянник, звонит ребе: «Послушайте, ребе, я нэ ма-гу приехать на похороны, купите шо-нибудь дяде, а я потом счет оплачу…»

Прошли похороны. Изе приходит счет на 200 долларов. Через неделю — еще на 200. Через неделю — опять… Взбесился Изя, звонит ребе: «Послушайте, ребе, шо вы там такое ему купили? Я каждую неделю плачу по 200 долларов!»

— Ну?.. — Чубайс делал вид, что он улыбается.

— «А ничего особенного, Изя, я ему просто смокинг взял напрокат. Покойник в гробу так хорошо в нем смотрелся…»

Чубайс хотел что-то возразить, но Лужков опять его опередил:

— Те ребята, Анатолий, которые на твои ваучеры миллиардерами станут, они сразу начнут с жиру беситься. А как им не беситься, если сейчас счастье им само в рожу прет?

Чубайс снова хотел что-то сказать, но Лужков уже повернулся к нему спиной, и они с Илюшиным медленно двинулись к кабинету Президента.

— Благодарить человека за исполнение своего долга — значит оскорблять его!.. — крикнул им в спины Чубайс.