Читаем Русский Амаду, или Русско-бразильские литературные связи полностью

Русский Амаду, или Русско-бразильские литературные связи

Елена Ивановна Белякова

Литературоведение / Прочая старинная литература / Древние книги18+

Елена Белякова

 

 

Русский Амаду, или русско-бразильские литературные связи



      © Copyright Елена Белякова


      Email: belena(a)metacom.ru


      Date: 10 Oct 2005


  Предисловие



      На примере переводной бразильской литературы я хотела рассмотреть проблему вхождения иностранных произведений в континуум русской литературы. Почему в одних случаях появляются "русский Гете", "русский Байрон", "русский Бернс", а другие авторы не оставляют никакого следа в умах и душах русских читателей? Вот на эти вопросы я и попыталась ответить данной книгой. Я старалась быть объективной, однако это не всегда удавалось: я слишком вовлечена.



ВВЕДЕНИЕ


      Изучение международных литературных связей чрезвычайно важно для понимания своеобразия и осознания глубинных процессов в развитии национальных литератур. Литература любой страны слагается из двух элементов: литературы отечественной и переводной. В современную эпоху подлинно значимые произведения всех национальных литератур переводятся на иностранные языки и становятся в полной мере принадлежностью литератур других народов. Поэтому осознать сложную картину развития национальной литературы можно только в свете мирового литературного процесса. Без учета межлитературных связей невозможно проследить динамику развития национальной литературы, проникнуть в механизм наследования и смены ее традиций, накопления художественных ценностей. Переводное произведение в той или иной степени включается в эволюционный процесс отечественной литературы. Таким образом, изучение международных литературных связей раздвигает рамки национальной литературы, делает ее частью единого общемирового историко-литературного процесса. Всякое литературное произведение по своему генезису принадлежит национальной литературе и определенной исторической эпохе, но в процессе международного литературного обмена оно становиться действенным фактором других литератур, хотя и претерпевает при этом значительную трансформацию при переводе. Переводное произведение включается в развитие национальных литератур "как явление общественной идеологии, в известном отношении равноправное с продуктами национального творчества. В этом смысле русский Гете есть проблема русского литературного общественного развития".


      Одной из важных закономерностей литературных взаимосвязей является тот факт, что иноязычная литература оказывает воздействие на другую литературу только в форме перевода. "Функции иностранного источника, известного в другой стране лишь на языке оригинала, как правило, не выходят за рамки внешних контактных связей. До тех пор, пока иностранный текст "не заговорил" на языке его принявшей страны - он остается на роли "пассивного освоения". То есть данный иностранный текст может получить достаточную известность у определенной части читателей, о нем может говорить критика, а в отдельных случаях - вокруг него может развернуться дискуссия - но органически войти в иной литературный процесс он не может. Время творческого освоения наступает только после появления перевода или переводов, при том, естественно, условии, что данный текст найдет отклик в иной культурной среде".


      В этой связи возникает вопрос, при каком условии одно произведение становится фактом заимствующей литературы, а в других - не оказывает никакого влияния на развитие литературы реципиента. С одной стороны, это зависит от качества и характера самого произведения. Значимость произведения национальной литературы для литературы мировой зависит от того, насколько глубоко, полно и ярко оно отражает жизнь своего народа, воплощает национальный дух. "Как бы сильно ни был выражен в произведении местный характер, оно может стать всемирным, если в нем бьет ключом жизнь и если оно обладает выразительной силой".


      С другой стороны, выбор произведения для перевода обуславливается внутренними потребностями воспринимающей литературы. Еще А. Веселовский говорил, что заимствование предполагает в воспринимающей литературе не "пустое место, а вечное течение, сходное направление мышления, аналогичные формы фантазии". Это значит, что подлинно творческие контакты между литературами осуществляются только при условии, что принимающая литература обладает необходимыми предпосылками для усвоения инородных идейных и эстетических элементов.


      Выбор произведения для перевода всегда определяется идеологическими запросами, возникшими на данном этапе у той или иной литературно-общественной группы.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Биография
Собрание сочинений. Том 2. Биография

Второй том собрания сочинений Виктора Шкловского посвящен многообразию и внутреннему единству биографических стратегий, благодаря которым стиль повествователя определял судьбу автора. В томе объединены ранняя автобиографическая трилогия («Сентиментальное путешествие», «Zoo», «Третья фабрика»), очерковые воспоминания об Отечественной войне, написанные и изданные еще до ее окончания, поздние мемуарные книги, возвращающие к началу жизни и литературной карьеры, а также книги и устные воспоминания о В. Маяковском, ставшем для В. Шкловского не только другом, но и особого рода экраном, на который он проецировал представления о времени и о себе. Шкловскому удается вместить в свои мемуары не только современников (О. Брика и В. Хлебникова, Р. Якобсона и С. Эйзенштейна, Ю. Тынянова и Б. Эйхенбаума), но и тех, чьи имена уже давно принадлежат истории (Пушкина и Достоевского, Марко Поло и Афанасия Никитина, Суворова и Фердоуси). Собранные вместе эти произведения позволяют совершенно иначе увидеть фигуру их автора, выявить связь там, где прежде видели разрыв. В комментариях прослеживаются дополнения и изменения, которыми обрастал роман «Zoo» на протяжении 50 лет прижизненных переизданий.

Виктор Борисович Шкловский

Биографии и Мемуары / Литературоведение / Документальное
Борис Пастернак. Времена жизни
Борис Пастернак. Времена жизни

В этом году исполняется пятьдесят лет первой публикации романа «Доктор Живаго». Книга «Борис Пастернак. Времена жизни» повествует о жизни и творчестве Бориса Пастернака в их нераздельности: рождение поэта, выбор самого себя, мир вокруг, любовь, семья, друзья и недруги, поиск компромисса со временем и противостояние ему: от «серебряного» начала XX века до романа «Доктор Живаго» и Нобелевской премии. Пастернак и Цветаева, Ахматова, Булгаков, Мандельштам и, конечно, Сталин – внутренние, полные напряжения сюжеты этой книги, являющейся продолжением предшествующих книг – «Борис Пастернак. Участь и предназначение» (СПб., 2000), «Пастернак и другие» (М., 2003), многосерийного телефильма «Борис Пастернак. Раскованный голос» (2006). Книга рассчитана на тех, кто хочет больше узнать о русской поэзии и тех испытаниях, через которые прошли ее авторы.

Наталья Борисовна Иванова

Биографии и Мемуары / Публицистика / Литературоведение / Образование и наука / Документальное
Русская литература от олдового Нестора до нестарых Олди. Часть 1. Древнерусская и XVIII век
Русская литература от олдового Нестора до нестарых Олди. Часть 1. Древнерусская и XVIII век

Давайте посмотрим правде в глаза: мы тихо ненавидим русскую литературу. «Мы», возможно, и не относится к тому, кто читает этот текст сейчас, но в большинстве своем и нынешние сорокалетние, и более молодые предпочтут читать что угодно, лишь бы не русскую классику.Какова причина этого?Отчасти, увы, школа, сделавшая всё необходимое, чтобы воспитать самое лютое отторжение. Отчасти – семья: сколько родителей требовали от ребенка читать серьезную литературу, чем воспитали даже у начитанных стойкое желание никогда не открывать ни Толстого, ни, тем более, Пушкина. Но есть и третья, более глубокая причина, которая кроется в художественных ценностях русской классики, и причина эта – в несовместимости литературы Золотого века с современным психотипом. Чтобы разобраться в этом, и нужен наш курс.

Александра Леонидовна Баркова

Литературоведение