Русский Амаду, или Русско-бразильские литературные связи

      Еще одна особенность нового постсоветского периода - снижение качества переводов. Очень часто издательства отдают приоритет плохим переводам, игнорируя хорошие. Стало обычной практикой, что из нескольких существующих переводов одного произведения выбирается наихудший. Так, "Лавка чудес" неизменно печатается в переводе Богдановского, тогда как хороший перевод Ю.Калугина так и не был издан отдельной книгой. Издательство "Локид" выпускает "Терезу Батисту" в переводе Бреверн, а не в переводе, очень хорошем, Калугина. Вероятно, это часть общего процесса снижения качества перевода в современной России. А снижение качества перевода ведет к дальнейшему падению интереса к творчеству Амаду у читателей.

      О падении интереса к Амаду со стороны издателей свидетельствует и тот факт, что за 12 лет с 1990 по 2002 год переиздавались в основном старые, неконвенционные книги. Издателей не заинтересовали ни "Токайя Гранди", ни "Открытие Америки турками". Единственным новым произведением, опубликованным в эти годы, стала книга воспоминаний "Каботажное плаванье". В Бразилии книга вышла в 1992 году. У нас отрывки из нее публиковались с 1994 года в "Латинской Америке" (103), "Огоньке" (102) и "Иностранной литературе" (104). Отдельным изданием, хотя и в сокращенном виде, "Каботажное плаванье" вышло в издательстве "Вагриус" в 1999 году. Вот эта книга, в отличие от "Габриэлы", действительно может поставить в тупик поклонников таланта великого бразильца. Раньше мы знали другого Амаду - романтика и мудреца, автора изящной и ироничной прозы. В "Каботажном плаванье" перед нами предстал циник и пошляк. И даже если сделать скидку на разухабистость стиля Богдановского (в оригинале все выглядит несколько строже), впечатление остается не самое приятное. Сравните сами. Вот, что он писал о советских женщинах в 1950 году:

      "Когда я вернулся из Советского Союза, многие спрашивали меня, не утратила ли советская женщина, завоевав равные с мужчиной права и занимаясь самыми различными, порой нелегкими видами деятельности, своей женственности и элегантности, не огрубела ли она. Нет, она не огрубела, не потеряла женственности. И, перестав быть "слабым полом", продолжает принадлежать к прекрасному полу...

      Что касается элегантности, то тут нужно оговориться. Если сравнить советскую женщину с великосветскими дамами Елисейских полей, с миллионершами, посещающими нью-йоркские кабаре и пляж Копакабана, она, возможно, и менее утонченно-элегантна в одежде, но, без сомнения, гораздо культурнее и образованнее. У советской женщины шире кругозор, она лучше разбирается в литературе и искусстве, чем любая великосветская дама капиталистического общества - нарядная, невежественная кукла. Может быть, женщины, которые шьют себе платья у прославленных парижских портных, и элегантнее, чем советские женщины, но разве могут они похвастать теми же знаниями, той же культурой?! Зная тех и других, я смело могу утверждать, что нет... Я убежден, что элегантное платье ничего не стоит по сравнению с действительным правом занимать любые должности, по сравнению с полным равенством женщин и мужчин. Я собственными глазами видел советских женщин, ставших депутатами Верховного Совета, инженерами и врачами, директорами фабрик и председателями колхозов, женщин, чьи лица некогда скрывались под чадрой, а движения сковывались тысячами предрассудков. И это действительно важно!..

      Любовь, освободившись от экономической зависимости, стала более прочной и - я убежден в этом - более романтичной. Равенство мужчины и женщины, общность их интересов дают возможность создавать семью на основах, гораздо более прочных, чем в капиталистическом обществе... Путешествуя по необъятным просторам Советской страны, вы не раз сможете наблюдать советскую женщину - величавую и мужественную, великолепную в своем энтузиазме, соревнующуюся с мужчиной во всех областях жизни. Она ведет поезда по просторам Сибири, вдохновенно играет на сцене, управляет трактором, водит самолеты, склоняется над приборами в научных лабораториях, из бесформенных каменных глыб создает редкие по красоте и изяществу скульптуры" (79).

      А вот, что написано в 1992 году в "Каботажном плаваньи":

      "Здешние женщины - отнюдь не пуританки: что попросишь, то дают, а иногда и просить не нужно... Бедные советские женщины! Жертвы предрассудка и невежества, они слыхом не слышали о "Камасутре", они обречены на одну и ту же неизменную и вечную позу "папа-мама", а если захотелось разнообразия, остается только адюльтер, который практикуется у них весьма широко. Они ищут себе нового партнера, легко его находят - и тут выясняется, что поменяли шило на мыло: все то же пресное убожество" (105 С.277).

      Если честно, я оскорблена до глубины души, тем более, что здесь нет ни слова правды. Интересно, откуда же взялись такие дамы, которые отважились в 1948 году что-то предлагать иностранцу? Неужели это были приставленные к нему НКВДешницы?

      Другой пример касается Михаила Шолохова. Так Жоржи Амаду писал о нем в 1975 году: