Русский декамерон, или О событиях загадочных и невероятных

Она сперва держалась из последних сил, а потом взмолилась.

— Не могу столько! И как ты только раньше всю неделю воздерживался?

Я объяснял непонятливой Тамаре, что держался потому, что спал в постели один, а теперь, с такой красивой женщиной, спать раздельно — преступление!

— Мы что, для того пожениться хотим, чтобы спать врозь? — задавал я Витольдовне провокационный вопрос.

Раньше на отдыхе тоже возникала подобная проблема, но там Тамара целый день отдыхала, а вечером выпивала со мной и была, в общем, на взводе. А тут — работа, да и выпивать каждый день она отказалась. Потом уже Тамара стала буквально спаивать меня, чтобы я заснул и не требовал исполнения супружеского долга. Она плохо представляла себе режим жизни закаленного в питье и сексе хлыща и чахла с каждым днем.

— Послушай, мисс, может, пойдешь еще раз на компромисс? — шутливо уговаривал я мою «сожительницу» на очередное грехопадение.

— Знаешь, если мисс часто идет на компромисс, то он превращается у нее в компромиссис! — съязвила мне она моей же любимой присказкой.

— Думаю, что это тебе не угрожает! — философски заметил я на это.

— Что ты имеешь в виду? — взвинтилась Витольдовна.

— Успокойся, совсем не то, о чем ты подумала! — парировал я. — Ты же не идешь на компромисс, вот тебе ничего и не угрожает! — лицемерно успокоил я разволновавшуюся мисс.

Когда я собрался выкупать билеты для поездки в Сухуми, которые заказал заранее на начало июля, она мне позвонила на работу и сказала неестественно скрипучим голосом:

— Дождь идет, плохое настроение, ты знаешь, я тут подумала и решила (это было ее любимым выражением) — не поеду я с тобой в Сухуми. Приходи вечером, забери свои вещи!

Я, конечно, ожидал этих слов расставания, но только после отдыха в Сухуми. Однако лучше разобраться сейчас, чтобы не портитьлета на ругань и упреки. Тем более в Сухуми, при всех. Что ж, пришел вечером и сложил вещички.

— Может, ляжем на прощание? — предложил я.

Тамара возмущенно указала мне на дверь. Пожав плечами, я вышел.

Дело в том, что, уезжая в Ивановское, Тамара-маленькая пригласила меня приехать к ней, уверяла, что там можно хорошо отдохнуть и квартира на съем есть. Оставила «маршрутку» — как доехать, и дала телефон директора пионерлагеря, по которому можно до нее дозвониться. Вечером же, придя домой, я дозвонился до Тамары-маленькой и сообщил, что хочу приехать. Она искренне обрадовалась и сказала, что завтра же «забронирует» квартиру, вернее, маленький частный домик.

А утром, часов в восемь, раздался телефонный звонок. Звонила Витольдовна, просила срочно встретиться у метро «Кунцевская»! Я был свободен и через полтора часа уже стоял в назначенном месте. Тамара пришла нарядно одетая, хорошо причесанная, «причепуренная» и надушенная моей любимой «Красной Москвой», в которой, как говорят, содержится мускус.

Увидев ее, почувствовав этот знакомый запах, я так непреодолимо захотел с ней «у койку», что все сжалось внутри, аж дыханье сперло. «Спокойно, спокойно, джигит, — сказал я себе, — не давай себя оседлать! Ты сделал выбор, и не мельтеши теперь, как цанцар!» (цанцар, или цанцари, — грузинское слово, означающее человека малодушного, слабовольного, необязательного, у которого «семь пятниц на неделе», «перекати поле» и тому подобное. Не могу даже подобрать точного русского синонима!)

— Нур, сердце разорвалось на десять частей! — целуя меня, сладким, манящим голосом заговорила соблазнительница-Витольдовна. — Зря я тебя обидела, каюсь и беру свои слова назад! Давай сейчас пойдем домой, а потом поедем вместе в Сухуми!

У меня так засосало внутри, что в глазах потемнело от желанья. «Вот она, сирена Одиссева, губительница мужиков! — твердил я самому себе. — Улисс выдержал, а ты, мастер спорта, силовик, и поддашься?! А Тамара-маленькая, бесхитростная и простодушная, зря будет ждать тебя! Обещал ведь, а еще мнишь себя европейцем!»

— Тамара, у тебя семь пятниц на неделе, а у меня — только одна! Я уже обещал другой женщине провести с ней лето. Конечно, после того как ты мне указала на дверь. Не я нарушил слово, а ты. И тебя я не подвел, не подведу и другую женщину, которой обещал!

— Ах, ах, у тебя есть и другая женщина! — запричитала Тамара. — А я-то тебе верила!

— Ни ты мне девственницей не досталась, ни я тебе нецелованным! — жестко сказал я Тамаре. — Будем хоть честны и верны слову. Я обещал поехать с тобой и поехал бы, но ты отказалась. Тогда я дал слово другой и теперь сдержу его, если теперь она сама не пойдет на попятную. Такова уж наша мужицкая доля!

— А как же мое лето, мой отдых? Куда я поеду, ведь я уже вышла в отпуск! — проговорилась Тамара и тем самым облегчила мне расставание.

— Надо было думать, когда указывала мне на дверь! Чао-какао! — я «сделал ручкой» и зашел в метро. — Господи, спасибо тебе, что не дал мне смалодушничать!