Русский диверсант абвера. Суперагент Скорцени против СМЕРШа

Затем он поднялся с кресла, вслед за ним встали все остальные.

— Господа! Перерыв двадцать минут! — обергруппенфюрер нажал кнопку электрического звонка на письменном столе, и в дверях кабинета почти сразу возникла фигура дежурного офицера. — Шульц, распорядитесь насчет кофе и бутербродов для наших гостей!

…Участники совещания возобновили свою работу с немецкой пунктуальностью — в этом им благоприятствовала погода. С раннего утра небо над Берлином затянули низкие и тяжелые грозовые тучи: по этой причине до полудня не было налетов вражеской авиации, и собравшиеся у Кальтенбруннера специалисты без помех обсудили все запланированные вопросы, Скорцени продолжил доклад и пояснил, что бомбардировщик «Хенкель-111» после сброса у цели самолета-снаряда должен вернуться на тот же аэродром «подскока». При условии быстрого и бесшумного захвата этого аэродрома, во время которого охрана не успеет подать сигнал тревоги, вполне возможно принять самолет-носитель второй раз за ночь и снова дозаправить. Далее на борт «Хенкеля» должны подняться десантники-диверсанты для возвращения на базу, в Восточную Пруссию.

Вальтер Дорнбергер, специалист-ракетчик, очень доходчиво сделал обзорное сообщение по техническим вопросам предстоящей акции. В частности, по проблеме особо точного наведения на цель управляемой «ФАУ» по радиолучу от так называемого «маячка», а также использования пилотом новейшей разработки — прибора ночного видения. Штандартенфюрер Шмидт в этой связи поинтересовался: почему нельзя направить на цель не отдельную ракету, а целиком весь самолет? В ответ майор люфтваффе, сидящий рядом с полковником Дитцем, подробно доложил о глубоко эшелонированной системе ПВО русских на подступах к Москве и особенно вокруг режимных объектов: преодолеть ее возможно только при помощи скоростной, низколетящей и малой по размерам ракеты. При том, что вес взрывчатого вещества «ФАУ-1» достигает почти восьмисот килограммов, что гарантирует взрыв огромной разрушительной силы!

Совещание продолжалось в общей сложности около пяти часов и охватило весь спектр вопросов предстоящей операции — от организационных до сугубо технических. К этому и стремился Кальтенбруннер, который выступил с заключительным словом:

— Господа, я удовлетворен! Понимаю, что среди собравшихся есть весьма узкие специалисты: медики, инженеры-ракетчики, представители ВВС и других служб. Я не случайно посчитал полезным собрать всех вместе — это поможет лучшей координации при проведении операции. Все подразделения должны работать слаженно, как часовой механизм! Шелленберг, вам есть что добавить?

— Так точно! Начальникам подразделений и служб, начиная с завтрашнего утра, докладывать мне лично обо всех мероприятиях по данной теме дважды в день — утром и вечером. При возникновении нештатных ситуаций — в любое время суток! Операция «Прыжок тигра» вступает в финальную стадию предположительно через семь дней, исходя из этого объявляется недельная готовность для всех ее участников! — Шелленберг повернулся к начальнику РСХА. — У меня все, господин генерал!

— Вот и отлично! На этом наше совещание объявляю закрытым! — Кальтенбруннер встал и энергично выбросил руку в нацистском приветствии. — Хайль Гитлер!

— Хайль Гитлер! — дружно отсалютовали все находившиеся в кабинете, вытянувшись по стойке «смирно».

Затем офицеры направились к выходу, но двоих обергруппенфюрер попросил задержаться…

«Святая святых» любой разведслужбы — ее агентура. Один удачно внедренный в неприятельский лагерь агент иногда может стоить целой армии: история знает немало подобных примеров. Неудивительно, что агентурные дела настолько засекречены, что обсуждаются в очень узком кругу — особо ценный агент может быть известен лишь двум-трем высшим руководителям разведки. Именно для обсуждения вопросов, связанных с агентом по кличке Константин, Кальтенбруннер просил задержаться начальника 6-го управления и руководителя диверсионного отдела. Шелленберг и Скорцени догадывались: шеф РСХА наверняка захочет услышать от них самую последнюю информацию из Москвы, от капитана Федотова.