Русский диверсант абвера. Суперагент Скорцени против СМЕРШа

ГЛАВА 1Выброска агентов-парашютистов

Два месяца спустя…

Октябрь 1944 года, 228 км к западу от Смоленска.

Тяжелый транспортный самолет люфтваффе «Юнкерс-52», натужно ревя двигателями, медленно набирал высоту, приближаясь к линии фронта. Вскоре где-то далеко внизу, еле различимые с большой высоты, высветились вспышки и всполохи света — характерные приметы ночного боя.

«Фронт прямо под нами», — подумал Яковлев, прижавшись горячим лбом к стеклу иллюминатора. В салоне самолета, кроме него, на боковых откидных скамьях сидели еще шестеро мужчин-парашютистов в просторных маскхалатах советского армейского образца, из-под которых у самого ворота виднелись защитного цвета телогрейки — такие в полевых условиях выдавались бойцам Красной Армии. Капюшоны пока были откинуты назад, верх маскхалатов не зашнурован. На голове у всех были одинаковые десантные шлемы, а на груди надежно закреплено оружие: компактные, с откидным прикладом советские пистолеты-пулеметы Судаева. В проходе самолета лежали большие брезентовые тюки с грузом, предназначенные для выброски на парашютах вместе с десантниками.

Александр Яковлев был старшим этой группы агентов-парашютистов из абверкоманды-201, спецподразделения немецкой военной разведки абвера. Это была его третья заброска в дальний советский тыл, но старшим Яковлев летел в первый раз, да и само задание такой сложности он также получал впервые — почти за три года службы в немецкой военной разведке. Он был абсолютно уверен, что выбор пал на него исключительно по личному указанию Скорцени, хотя познакомились они относительно недавно. Их первая встреча произошла всего три месяца назад в Варшавской разведшколе, куда штурмбаннфюрер СС приехал с инспекторской проверкой. Причем этот визит был далеко не случайным. Когда немецкая военная разведка подверглась коренной реорганизации, а ее бывший шеф адмирал Вильгельм Канарис был отстранен от руководства (позже он попал под следствие по делу о покушении на фюрера и был арестован), абвер ввели в состав РСХА и, таким образом, переподчинили рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру, руководителю карательных органов гитлеровской Германии и элитных военных формирований — войск СС. Вот почему офицер СС Скорцени начал курировать сеть абверских разведшкол — в том числе и Варшавскую. Яковлева направили в нее как опытного агента-разведчика на должность старшего преподавателя в апреле сорок четвертого, после успешного выполнения им специального задания и возвращения из глубокого советского тыла. Тогда он был награжден второй медалью «За храбрость» и произведен в чин фельдфебеля вермахта, то есть получил статус германского военнослужащего. Такой высокой чести, по немецким меркам, удостаивались лишь немногие русские агенты…

Под ровный гул двигателей Яковлев невольно задумался и вспомнил последние напутствия перед вылетом, которые давал ему лично штурмбаннфюрер СС Отто Скорцени. Беседа их проходила всего три часа назад, на одном из военных аэродромов Восточной Пруссии. Скорцени еще раз уточнил план действий абвергруппы Яковлева в предстоящей операции под кодовым названием «Прыжок тигра». Его группа обеспечивала лишь первый, однако очень важный этап этой секретной операции, о конечной цели которой он не знал и не мог даже догадываться. Незыблемый принцип всех спецслужб мира гласит: полную картину и конечную цель любой секретной операции знает лишь узкий круг высших руководителей — рядовые исполнители довольствуются той информацией, которая необходима для выполнения конкретной, им поставленной задачи. Задача, порученная Яковлеву и его людям, была весьма и весьма непростой…

…Резкая трель зуммера звуковой сигнализации вернула Яковлева в реальность. У входа в кабину пилотов замигала зеленая лампочка: приготовиться к выброске! Заложило уши от перепада давления — самолет пошел на снижение. Вдоль прохода от одного десантника к другому с озабоченным видом переходил обер-лейтенант Крафт, опытный инструктор парашютного дела: ввиду важности задания он лично сопровождал группу на выброску. Немец придирчиво осматривал амуницию, крепление парашютов и снаряжения, проверил грузовые парашюты у брезентовых тюков в проходе, кому-то помог надеть капюшон и зашнуровать на шее маскхалат. Потом подошел к Яковлеву, похлопал по плечу:

— Герр Александр, как говорят у вас в России: «Ни пера, ни птицы!»

— «Ни пуха ни пера», — поправил его Яковлев и только успел мысленно пожелать сам себе: «К черту!» — как снова загудел зуммер и загорелась красная лампочка: выброска!