Русский диверсант абвера. Суперагент Скорцени против СМЕРШа

«Очередь из автомата Судаева, — моментально натренированным слухом определил Яковлев, — похоже, стреляет кто-то из „моих“ людей». Это все, о чем он успел подумать до того, как внезапно словно лавина обрушилась и прорвала плотину лесной тишины и покоя: затрещали автоматы, гулко забарабанила пулеметная дробь, ухнули несколько разрывов ручных гранат. В небо с разных сторон взлетели осветительные ракеты, и стало светло, как днем. Были слышны какие-то неразборчивые крики, команды, кто-то, раненный, страшно завыл. Но Яковлев почти не воспринимал эту какофонию звуков, все заслонила единственная мысль: «Уходить!» Теперь все сомнения и колебания исчезли сами собой, надо было немедленно бежать от этого гибельного места — как можно быстрее и дальше, но не теряя при этом осторожности. О том, чтобы вмешаться и поддержать огнем «своих», не могло быть и речи: погубил бы себя, слишком неравны были силы. Ведь, судя по звукам боя, в оцеплении было задействовано не менее роты энкавэдэшников, да еще оперативники из контрразведки — те, словно псы-волкодавы, натасканы именно на поиск и уничтожение вражеских парашютистов, от них лучше держаться подальше. Тем более в профессии абверовского агента нет места благородным порывам, все диктует жесткая целесообразность: закон этот справедливости ради распространяется на все разведки мира — без исключения. Крот пригнулся и бесшумно, короткими перебежками от дерева к дереву, бросился прочь от опасного места в спасительную темноту ночного леса.

Похоже, его не заметили, иначе открыли бы по беглецу огонь: все внимание чекистов, видимо, сосредоточилось на шестерых парашютистах на лесной поляне, внутри кольца оцепления.

Метров через сто можно было распрямиться, и, уже не прячась за каждым деревом, он одним рывком пробежал не меньше километра. Потом Яковлев остановился немного отдохнуть: опасность ему грозила настолько серьезная, что он словно дыхание смерти почувствовал у себя за спиной — аж мурашки пошли по коже! Насчет того, что за ним в ближайшее время будет организована погоня, он не сомневался ни на секунду: знал, с кем имеет дело и что такое контрразведка «Смерш». Крот отвязал от пояса и развернул свернутую тугой скаткой советскую армейскую плащ-палатку, потом, присев под разлапистой елью, накрылся ею с головой: подсвечивая себе небольшим фонариком, с полминуты изучал крупномасштабную карту района. Вообще-то местность по карте он знал почти наизусть — готовился к операции серьезно и теперь хотел кое-что уточнить, поскольку события начали развиваться явно не по немецкому сценарию. Но даже такой вариант событий, с засадой и последующим преследованием, они прорабатывали с заместителем майора Скорцени капитаном Карлом Радлем — опытным абверовским разведчиком. Конечно, очень не хотелось тогда верить, что все это может произойти на самом деле, — но ведь произошло! «Ответы на вопросы, кто и когда нас предал, будем искать потом, — вполне здраво, несмотря на драматизм ситуации, рассуждал Крот, — сейчас надо действовать по запасному варианту, пробираться в Смоленск». Крот был опытным и матерым абверовским волком, отлично знакомым с тактикой советских контрразведчиков. Он твердо знал: кроме основного оцепления вокруг места приземления немецких парашютистов, на пути их вероятного отхода, в случае прорыва мелких групп или одиночек, выставлены скрытые засады-секреты. Особенно плотно, скорее всего, смершевцы обложили направление на ближайший большой населенный пункт, то есть на город Смоленск. «Вот почему двинемся не на восток, к городу, а туда, где нас не ждут, — на север», — подумал Крот, уже прикинув в уме предстоящий маршрут. Сверив направление движения с компасом, он по-походному подтянул лямки туго набитого вещмешка за спиной и, шагнув в темноту ночного леса, растворился среди деревьев…

Приложение 1.1

АНАЛИТИЧЕСКАЯ ИНФОРМАЦИЯ