Русский Харьков

Это место, этот храм парадоксальным образом одновременно и знамениты, и неизвестны. Неизвестны – обывателю, «ленивому и нелюбопытному», равнодушному даже к тому, что находится в непосредственной близи. Известны – православным прихожанам, а также специалистам архитектуры и краеведам, любителям отечественной старины, туристам и грибникам. К сожалению, однажды с куполов храма собирателям цветных металлов удалось сорвать старинную медь. А чему удивляться, если это наши же сограждане (читай – мы сами) в незапамятные годы то отбивали здесь ноги Распятому Христу, изваянному на южном фасаде храма (скульптор С.Т. Конёнков), то забеливали наглухо фрески «Рождество», «Крещение», «Жены мироносицы», «Не рыдай мене, Мати», выполненные художником-мирискусником А.И. Савиновым, который потратил на создание шедевров три года, поселившись в Натальевке и постигая, по его словам, «значение баланса масс, гармонию линий, место для цвета и значение его чередования, и во всём этом заложенный пафос». Его росписи, посвящённые жизни Иисуса, дошли до нас только в виде чёрно-белых фото и рисунков. Поставленный устроителями и созидателями в честь Христа, Натальевский храм в безбожное время отводился то под бильярдную, то под библиотеку, то под котельную. Сегодня по соседству обитают монахи, в храме идут службы. На кованой двери лесного храма висит компьютерная принтерная распечатка, с цветной фотографией церкви и указанием, что службы проходят по субботам в 14 часов и воскресеньям – в 8.

Кто-то полагает, что малороссийскому сахарозаводчику Павлу Харитоненко не давали спокойно спать лавры его тёзки Павла Третьякова, когда он принял решение создать на Харьковщине нечто подобное усадьбам старой дворянской знати (Кусково, Марьино, Остафьево), которые он видел в Подмосковье. Однако Натальевку у берега реки Мерчик промышленник строил для любимой дочери Натальи, и храм и парк (с газонами и цветниками, редкими породами деревьев, в частности карельской берёзой, с насыпными «поющими террасами») – для неё же. В центре всего этого великолепия он поставил двухэтажный просторный дом с опоясывающим его балконом, архитектурой своей напоминавший швейцарские шали и английские коттеджи. В этом взгляде было отличие от подходов соседей Кенигов в Шаровке, любивших показную роскошь и помпезность. В Натальевке всё устроено проще, уютней и одновременно – утончённей. И храм был построен, однако, в древнерусском стиле, о чём говорит и тип строения, и его резное убранстве (и даже лесной – дубово-сосново-берёзовый контекст). Хозяин Натальевки самым внимательным образом отнёсся к выбору мастеров при постройке храма: пригласил архитекторов Щусева (35-летнего!) и Рухлядева, скульпторов Конёнкова и Матвеева, художника Савинова. В церкви Всемилостивейшего Спаса заказчик планировал разместить великолепную коллекцию древнерусского искусства и редких икон, которые составляли предмет его особой гордости.

* * *

Что мы навскидку вспомним из работ Алексея Викторовича Щусева? Мавзолей Ленина и здание Казанского вокзала в Москве? «Щусев, несомненно, входит в разряд национальных героев столетия, – пишет исследователь Д. Тумаков, – а его имя связано с зодчеством, как имя Жуковского с авиацией, Павлова – с физиологией, Шаляпина – с русской песней. Совершенно по-русски – размашисто, свежо и самобытно – мыслил Щусев. Его талант по-прежнему сверкает и искрится в его творениях. Щусев не случаен. Многополярность, разностороннесть щусевского творчества – свидетельство широты его мировоззрения, но никак не конъюнктурности. В случае Щусева всегда идёт речь о вчуствовании, никогда – о стилизации…»